– Называй его Кармело.

– И Кармело у всех там спрашивал: «Где живет Васко? В какое кафе он ходит?» Ну, ясно было, что нам вряд ли повезет. Но, я тебе клянусь, когда мы уже собирались сесть в машину и ехать домой, мы увидели его.

– Да ты что!

– Я бы тебе тут не рассказывал через столько лет! Он откуда-то вынырнул и пошел через парковку, словно видение. И я, честное слово, никогда еще не видел, чтобы мужчина так волновался. Кармело бросился обнимать его, пожимать ему руки, наговорил бог знает чего. Я стоял поодаль: слишком интимная была сцена. Потом, когда мы сели в машину, Кармело признался, что после такого великолепного подарка он настолько счастлив, что можно уже и умереть. Может, он уже знал, что болен. И заставил меня пообещать не говорить никому, потому что такую важную вещь следует хранить в секрете.

Мне хочется обнять его, хоть это и сумасшествие. Все же я беру его за руку. Он смотрит на меня. Я думаю, какой же это на самом деле абсурд. У нас есть сын, мы лишили друг друга девственности под дубом, Лоренцо захотел присутствовать при родах и поддерживал мне голову… Но сейчас я выпускаю его руку, потому что мы оба смутились.

– Слушай, – говорит он, – почему бы нам не выпить кофе на днях? Вдвоем, я имею в виду. Ты мне расскажешь, о чем писала.

Раньше я бы, даже не раздумывая, отказалась. Мне нужно работать, нужно сходить с отцом куда-то. Теперь же я, подумав с полсекунды, отвечаю:

– Хорошо. Но сначала сделай мне одолжение.

– С удовольствием, – кивает он.

– Побудь сегодня вечером с Валентино. И с моим отцом, если тебе не трудно, чтобы они не сидели одни.

Лоренцо взирает на меня в таком изумлении, что даже не отвечает.

– Можешь вместе с ними встретить Новый год? – настаиваю я.

– Да, я должен был идти на ужин, но я могу отменить, это не проблема. А ты что делать собралась?

Я чувствую такой прилив адреналина, словно у меня в планах какая-нибудь кража, или побег, или революция.

– Не могу сказать. Это секрет.

32 Дружба до гроба

32

Дружба до гроба

Берлогу мы открыли случайно, тайком прогуливаясь вдоль изгороди по виа Леччи в какой-то из тех дней, когда Беа запретили выезжать на скутере: ее мать так боролась против наших встреч.

Я припарковалась за две улицы от них, чтобы мой «кварц» точно не было видно, а Беатриче выскользнула из дома под предлогом пробежки. Мы прошли последние достроенные виллы, дальше было штук десять заготовок – пустой прямоугольник с редкой порослью и бетономешалкой в центре.