Он бросил на меня взгляд, подтвердивший его прежнее заявление.

Если понадобится.

Я взъерошил рукой волосы и снова выпрямился.

– Я расстался с Джианой. Вернулся к Малии. Мама едет на реабилитацию. Мой отец – кусок дерьма, которому на все плевать, а если ты сместишь меня с моего места, богом клянусь, я тебя убью, Холден, потому что ты лишишь меня единственного повода для радости. Футбол – моя жизнь, – выпалил я и удивился тому, что от этих слов у меня перехватило дыхание. – Он… футбол – все, что у меня осталось.

Я посмотрел на него, тяжело дыша, и увидел, что его лицо немного смягчилось.

– Ты вернулся к Малии, – сказал Холден, не обратив внимания на остальное.

Я хмыкнул и снова уперся взглядом в пол.

– Да.

– Этого ты хочешь?

– Да, – встав, соврал я. – А теперь я могу идти, сержант, или вы отправите меня на гауптвахту?

Холден посмотрел на меня взглядом, подсказавшим, что его совсем не позабавила моя шутка. Однако, похоже, ответ его удовлетворил и он перестанет меня мучить – во всяком случае, до конца дня.

– Иди, – махнув на меня рукой, сказал он. – А к понедельнику приведи мысли в порядок.

Я кивнул, но, когда подошел к двери, Холден снова меня окликнул.

– И не забывай, что мы не просто твоя команда, – бросил он напоследок.

Я подождал, но поворачиваться не стал.

– Мы друзья. Мы семья. Клэй, я знаю, что ты всегда первым протягиваешь руку помощи, но мы тоже можем помочь. – Он помолчал. – Ты просто должен нам позволить.

Его настрой словно пронзил меня раскаленным клинком, воткнутым между ребер, потому я лишь кивнул, показав, что услышал его, а потом выскочил за дверь и пошел к раздевалке.

А свернув за угол, тут же увидел ее.

Джиана стояла в конце тускло освещенного коридора, ее волосы были собраны в растрепанный пучок. Она возилась с ключами к своему кабинету, придерживая под мышкой айпэд. Даже издалека я заметил такие же круги у нее под глазами, что были у меня. Ее плечи были понуро опущены, что напомнило о боли, которую я ей причинил.