– Почему не пресек это?
– Потому что меня мало волнует, чем она занимается в свободное время, пока не заставляет меня проводить его с ней.
– Так начни волноваться, если хочешь выиграть дело против Эрроусмита. Скажи своей жене, чтобы немедленно ушла от них. Тебе сейчас меньше всего нужно, чтобы Персефона обеспечила Эрроусмита оружием против тебя.
– Да какой вес имеют ее слова? – прорычал я. – Она просто глупое дитя.
– Глупое дитя, на котором ты женат, – напомнил Сэм. – Осади ее.
– Так и сделаю.
– А почему бы нам не установить слежку за этой Златовлаской? – Сэм щелчком бросил сигарету прямо в пепельницу, изучая мое лицо в поисках реакции. – Выясним, что она задумала.
– А зачем мне тратить свои ценные ресурсы на жену? – сухо поинтересовался я.
– Ты не хочешь знать, продолжает ли она навещать миссис Вейтч?
– Продолжает.
– И тебе все равно?
– Персефона может возвращаться к своему неудачнику бывшему, когда родит мне детей, плевать. – Я встал, взял со стола телефон и сунул в задний карман.
– Напомни ей, что бросишь ее, если она нарушит ваше соглашение, – предупредил он, сложив руки за спиной и расставив ноги.
– Что-то еще? – Я глянул время на часах.
– Да. – Сэм встал, указывая на меня. – Возьми себя в руки. Я еще ни разу не видел, чтобы ты непреднамеренно проигрывал в покер. Эти придурки устроили тебе сегодня трепку, а не прошло еще и часа. И я никогда не видел, чтобы ты приходил домой раньше девяти. Знаешь что? На прошлой неделе я заехал к тебе в офис в половине седьмого, и мне сказали, что ты рано ушел домой.
Я бы не сказал, что половина седьмого – это рано, но Персефона прислала мне сообщение с фотографией, на которой была в одной только персиковой сорочке в цвет ее клитора, и мой член чуть не переписал «Королевские трубопроводы» на Эрроусмита, лишь бы я ушел домой пораньше.
Меня злило, что Сэм прав, пусть даже сам я был уверен, что это лишь временный этап, чтобы выбросить мою жену из головы.
– Я сказал, что поговорю с ней. Знаешь, где дверь?