– И?
– И всем можно найти замену.
Персефона застыла на месте.
– Понятно, – отчетливо произнесла она. – В таком случае, не позволяй мне отнимать твое время.
Она уже отняла у меня несколько месяцев, но подобное признание не поспособствовало бы скорому появлению наших потомков.
– Я продолжу работать с Эрроусмитами. Можешь искать себе другую кандидатку, подходящую на роль матери твоих драгоценных детей, – невозмутимо сказала она, взяла с тумбочки расческу и принялась водить ей по волосам.
Наверное, я ослышался. Никто не был настолько глуп, чтобы отказаться от богатства, потрясающего секса и свободы ради глупого принципа. Между нами все было по-другому. Это…
Я знал, что должен развернуться и уйти, но что-то подсказывало мне, что я не смогу нормально спать, если мы оставим все как есть, а это абсурд. Я всегда спал, как младенец. Что было результатом полного отсутствия сожалений, тревог и души.
– Ты все еще здесь. – Персефона перекинула свои роскошные волосы через плечо, разделила их на три части и стала заплетать в косу, готовясь ко сну. – Почему? Я озвучила тебе свое решение.
– Не глупи, – предостерег я.
– Единственная глупость, которую я совершила, это вышла за тебя замуж. – Она остановилась, заплетя волосы наполовину, бросилась ко мне, вытолкала из комнаты и захлопнула дверь прямо у меня перед носом.
Я поплелся в свою спальню, не в состоянии трезво мыслить от злости. Я говорил, что развод даже не рассматривается, и говорил это всерьез. Если Персефона хочет сбежать из этого брака, то сделать это придется через гроб. А кто в нем окажется: она или я, было настоящей загадкой.
Вернувшись в комнату, я заметил, как телефон мигает от новых текстовых сообщений.
Сэм: Останови ее, пока не проиграл из-за нее этот гребаный суд. Сэм: Не допусти, чтобы что-то его запороло. Тем более женщина.
Сэм:
Сэм:Останови ее, пока не проиграл из-за нее этот гребаный суд.