Сэм бросил на меня озадаченный взгляд.

– Конечно.

– Так выйди.

С этими словами я развернулся и направился на второй этаж.

Пора преподать Персефоне урок: в подземном мире все, что не вписывается в узкие рамки того, что я считаю приемлемым, обречено на погибель.

Сначала я ее трахнул.

Знал, что этот разговор подпортит наши отношения, и не хотел, чтобы что-то помешало моим попыткам зачать с женой ребенка.

А поскольку ей не хватало ума прибегнуть к тестам на фертильность, то мне приходилось предпринимать эти попытки каждый день.

Я привязал жену к перекладинам кровати, вылизал ее, а потом жестко взял несколько раз, пока все ее тело не стало болезненным и чувствительным.

Дождавшись, когда мы оба измотанные разлег- лись на ее кровати, я открыл коробку с сигарами, которую перенес в ее комнату, потому что проводил там большую часть времени, и закурил.

– Ты перестанешь заниматься с детьми Эрроусмита завтра же утром, – заявил я.

Персефона все еще лежала, закутавшись в одеяла, ее золотистые волосы веером разметались по нам обоим, а кожа была влажной, словно весеннее утро.

Она повернулась ко мне, и взгляд огромных голубых глаз остановился на моем лице.

– Что, прости?

– Я знаю, что ты занимаешься с ними. Это сейчас же прекратится.

– Ты следил за мной? – В считаные мгновения ее милый голос стал холодным.

Я скинул одеяло и сел, просовывая ноги в трусы.

– Милая, давай не будем делать вид, будто ты важна мне настолько, чтобы я за тобой следил. Сэм следит за Эндрю и видел, как ты входила в его дом и выходила из него.