– Я тут кое-что разузнал. Поговорил с одним из его юристов. – Сэм передал мне свой айпад через стол. – Один из аспектов, которые они собираются использовать в суде, – это дискредитация. В частности, через плачевное состояние твоего брака. Будут намекать, что твоя репутация испорчена, упоминая о вашем с Персефоной раздельном проживании. По сути, будут продавливать мысль о том, что ты жестокий муж. Твоя жена работает на них и получает от них зарплату. Бывает у них дома трижды в неделю, о чем ты, я уверен, знаешь.
– Мало того что Перси проводит большую часть своего времени с Эрроусмитами, так у тебя к тому же вообще нет никакой заслуживающей упоминания семейной жизни. Квартира, которую ты до сих пор для нее снимаешь, раздельные банковские счета…
Я поднял руку, заставляя его замолчать.
– Повтори. Раздельные банковские счета?
Персефона подписала соглашение о неразглашении и не имела никакого права никому об этом рассказывать.
Сэм попыхивал сигаретой, с усмешкой поглядывая на меня.
– Только не говори, что тебе хватило ума присоединить ее к своему счету, Килл.
– Нет, – процедил я. – Но я каждый месяц перевожу по шестьдесят тысяч долларов на ее счет. Раз она проживает под моей крышей, ест мою еду и в целом живет за мой счет, я решил, что этой суммы будет достаточно, чтобы она не начала искать никакую стороннюю подработку.
– Так она сказала Эрроусмитам. Ты ведь знал, что она работает на них, верно?
Знал и в то же время не знал.
Персефона еще несколько месяцев назад говорила мне, что собирается это сделать, но так и не сделала. Я решил, – ладно, понадеялся, – что она заявила о своем намерении учить Тиндера Эрроусмита, просто чтобы в очередной раз сыграть на моих нервах.
Пытаться выжать из меня человеческие эмоции было ее любимым занятием.
Я не думал, что она в самом деле это сделает.
Этот мальчишка, Тиндер, был просто жалким подобием…
– Киллиан? – Сэм наклонил голову. Я прокашлялся, спрятав руки под стол и принявшись хрустеть костяшками.
– Знал, – солгал я.