– Гордость, честь, искренность, добродетель и доброту, – вкрадчиво подсказал он. – Вы правы, Скарлетт. Когда лодка тонет, не до них. Однако присмотритесь к вашим друзьям. Либо они благополучно доводят свои лодки до берега, сохраняя груз, либо идут ко дну с развевающимися флагами.

– Да это кучка дураков, – отрубила она. – Всему свое время. Когда у меня будет много денег, я тоже буду милой и хорошей. Тише воды, ниже травы. Тогда можно будет себе это позволить.

– Позволить-то можно, но не вам. Достать выброшенный за борт груз трудно, а если и достанешь, то он будет безнадежно испорчен. Когда вы приметесь вылавливать из морской пучины добродетель, честь и доброту, боюсь, они окажутся сильно подмоченными и не лучшего качества.

Ретт резко поднялся и взял свою шляпу.

– Вы уходите?

– Да. Вы рады? Оставляю вас наедине с остатками вашей совести.

Ретт помолчал и, взглянув на девочку, протянул ей палец. Она за него крепко ухватилась.

– Фрэнка, наверное, распирает гордость?

– О, конечно.

– Строит, наверное, массу планов?

– Не без этого. Вы же знаете, как глупо квохчут мужчины вокруг своих малышей.

– Тогда передайте ему, – сказал Ретт и остановился, как-то странно глядя на Скарлетт, – передайте ему: если он хочет, чтобы его планы осуществились, то пусть чаще по вечерам сидит дома.

– Что это значит?

– То, что я сказал. Передайте: пусть сидит дома.

– Какой вы испорченный! Намекать, что бедный Фрэнк…

– О господи! – загоготал Ретт. – Я не говорю, что он гоняется за женщинами! Фрэнк! О господи!

И, все еще смеясь, он спустился с крыльца.

Глава 44

Глава 44

В тот мартовский день было ветрено и холодно, и Скарлетт, выезжая на Декатурскую дорогу, к лесопилке Джонни Галлегера, натянула полость до самых подмышек. В последнее время ездить одной было опасно, и она знала это, – гораздо опаснее, чем прежде: негры совсем распоясались. Как и предсказывал Эшли, отказ законодательного органа ратифицировать поправку обернулся бедой. Решительное ее неприятие оказалось пощечиной разъяренному Северу, и расплата не заставила себя ждать. Север твердо стоял на том, чтобы негры в Джорджии получили право голоса. Штат был объявлен мятежным, и в нем было введено строжайшее военное положение. Джорджия как штат вообще перестала существовать и вместе с Флоридой и Алабамой вошла в «Военный округ номер три», подчиненный федеральному генералу.