– Ну, я работал как собака, рыл окопы и засыпал песок в мешки, пока конфидраты не оставили Тланту. Капитана, который назначил меня старшим, убило, и больше некому было сказать, что надо делать Большому Сэму. Ну, я и сидел в кустах. Потом решил податься в «Тару», да слыхал, все в тех местах янки спалили. И боялся, как бы не схватил патруль, раз пропуска нету. Потом пришли янки, и один ихний господин, он был полковник, положил на меня глаз и взял к себе, чтоб я следил за домом и драил ему сапоги. Вот так, мэм! Тут я стал как бы важной птицей. Еще бы! Служу в доме, как Порк, а до энтого, окромя поля, ничего не знал. Но я, само собой, полковнику ни гугу про это. Ох, мисс Скарлетт, янки не очень-то разбираются! Ему все одно! Значит, я остался у яво и опосля с ним поехал в Саванну, куды двинулся енерал Шерман, но, покуда мы добирались, спаси мене Господи, натерпелся и нагляделся я всяко. Кругом одно вороство и грабеж… Мисс Скарлетт, а «Тару» они спалили?

– Подожгли, но мы потушили огонь.

– Хорошо, мэм. Очень рад слышать. «Тара» – мой дом, и я хочу назад. Ну а когда война кончилась, полковник и говорит мне: «Эй, Сэм, ты поедешь со мной на Север. Будешь у меня хорошо получать». Знаете, мэм, я, как и все негры, вздыхал по свободе. Ну, думаю, погляжу пока хоть на эту свободу. Вот и поехали мы с полковником на Север. Да, мэм, отправились мы с полковником в Вашингтон, оттудова в Нью-Йорк, а дальше – в Бостон, он там жил. Да, мэм, вот уж я и наездился! Мисс Скарлетт, у энтих янки на улицах лошадей с колясками – прямо жуть! Ох и тряслись у меня поджилки, что меня собьют!

– Сэм, а тебе понравилось на Севере?

Он почесал в затылке и ответил:

– И да и нет. Полковник очень хороший человек и понимает черных. Но его жена, скажу я вам, она другая. Его жена, как только меня увидела, сразу назвала мистером. Да, мэм, так и назвала, я чуть не окочурился. А полковник, он сказал, чтоб она называла меня Сэмом, ну она так и стала. А вообще эти янки принялись называть меня мистером О’Хара. Еще просили сесть за стол с ними, словно я им ровня. Да я в жисть не сидел с белыми людями. Уж куды мне, старому, переучиваться. Они принимали меня, как сваво, мисс Скарлетт, но сердцем-то не любили меня… не любят они черных. Опять же боялись меня, уж таким огромадным уродился. И все допытывались, как меня травили собаками и били. Господи, мисс Скарлетт, меня ни в жисть никто пальцем не тронул! Сами же знаете, мистер Джералд никому не позволял бить меня, потому что я такой дорогой негр! Ну, когда я им это сказал, да еще добавил, как хорошо мисс Эллен относилась к черным, и как просидела, почитай, всю неделю, когда я слег с немонией, они не поверили. И вот, мисс Скарлетт, так мне захотелось увидать мисс Эллен и «Тару», что уж не было никаких силов терпеть, и тогда я ночью сбежал от них и товарняками добрался до самой Тланты. Купили бы вы мне билет до «Тары», я бы с радостью вернулся домой. Уж больно мне охота повидать мисс Эллен и мистера Джералда. Опостылела мне ихняя свобода. Я хочу, чтоб меня кормили, как надо, кажный день, говорили, чего делать и чего не делать, да и ходили бы за мной, ежели заболею. А вдруг я опять схвачу немонию? Стала бы эта белая янки возиться со мной? Нет, мэм! Она же будет называть меня мистером О’Хара, но лечить не будет. А мисс Эллен будет лечить меня, коли я… что с вами, мисс Скарлетт?