– Кать? – голос мамы становится настороженным. – Что-то случилось?

– Нет… просто пока не знаю, смогу ли приехать. Живот уже не спрячешь…

– Понимаю, – она вздыхает. – Ну, я тут Настеньке не дам заскучать. А как Илья? Нравится ему в санатории?

Я благодарна ей за то, что не настаивает. Она у меня такая… все понимающая.

– Да, – улыбаюсь в трубку, – он мне поначалу каждый день звонил, а теперь уже через день. Говорит, нашел друзей, а еще у них там группа отдельная, для тех, кто осенью в школу идет. Весь день расписан: процедуры, учеба, физкультура.

Про Людку и ее угрозы не говорю. Не хочу маму расстраивать. Сама разберусь.

– Ну и правильно, мальчишки не должны без дела шататься, пусть учится. А как у тебя с Владимиром? Все хорошо?

Я замираю. Даже не знаю, что сказать. И врать не хочется, и правду говорить не хочу.

– Нормально, – отвечаю нейтрально.

Слышится шумный выдох.

– Ты его там сильно не третируй.

– Мам.

– Что “мам”? – ворчит она. – Ты как характер отцовский включишь, так хоть в жито ховайся. Все по струнке смирно ходят.

– Ой, не такая уж я и страшная, – отмахиваюсь.

– Ага, когда спишь зубами к стенке. Знаю я тебя. Владимира не обижай, хороший он мужик, и ты ему нравишься!

Я кусаю губы.

Надо же, моя мама за него заступается. Это неожиданно для меня. Не знаю, как реагировать…

– Ну ладно, – она зевает в трубку, – давай, моя хорошая. Пойду я спать. И ты ложись, желательно со своим мужиком.

– Мама! – укоризненно поджимаю губы.

– А что? – она невинно удивляется. – Так теплее!