— Едем на прием. Там молчи. Лучше вообще рот не открывай. Сегодня ты — вещь, — добавляет он уже другим, ледяным голосом. Командным.
Я киваю. Проглатываю ком. Вкус во рту, как железо. Головокружение накатывает волной. Меня трясет изнутри, но снаружи не произношу ни единого звука.
— Меня зовут Валерий, — бросает он небрежно. — Запоминай, детка. Этого тебе хватит.
Меня зовут Илиана. Но для него я никто. Он даже не спрашивает. Зачем? Это ведь не имя, а функция.
Машина плавно трогается с места. Я смотрю в окно. Мир плывет мимо. Я не вижу его. Не слышу. Я будто в вате. Как конфета. В красивой обертке. В голове истерично бьется одна мысль:
Но как я могу остановиться? Мне не хватит смелости. У меня нет сил на борьбу. Я всего лишь маленькая беззащитная девочка.
Но никто не останавливает. Я еду дальше.
Через некоторое время его рука — тяжелая, горячая — опускается мне на колено. Я вздрагиваю, как от удара током. Мгновенно прихожу в себя и тут же скидываю ее:
— Не трогайте меня, — срывается у меня сквозь зубы. Голос предательски дрожит
Валерий смеется. Противно. Громко. Издевательски.
— Да ты дерзкая. Небось еще и девственница, — мои щеки вспыхивают от стыда. — Я таких люблю. Строптивые долго ломаются, но зато потом запоминаются надолго.
Я отворачиваюсь. Смотрю в окно, как будто там есть спасение. Но там — только серый город, отражения фонарей и дорога в никуда.
Внутри все ноет. Живот сжимается, будто меня сдавливают изнутри. Паника раздувается, разрастается. Мне хочется закричать, открыть дверь на ходу и выбежать. Убежать. Но ноги не слушаются. Горло забито страхом.
Я не дышу. Только считаю: вдох, выдох, не сорвись, не сорвись…
В этом чертовом платье, в этих туфлях, в этой машине я не человек.
Я — вещь. И я не знаю, сколько еще смогу это выдерживать.
Машина замедляется, притормаживает и останавливается у величественного здания. Огни сверкают, будто специально, чтобы ослепить. Красная ковровая дорожка тянется, как петля. Люди — нарядные, уверенные, с яркими улыбками, будто вышли из другой жизни. Не из моей.
Я цепенею. В горле пересохло, сердце колотится с бешеной силой. Ноги ватные. Пальцы сжимаются в кулачки на коленях, чтобы не тряслись.
Валерий выходит первым. Не оборачиваясь, распахивает мою дверь и галантно протягивает руку:
— Пора. Давай.
Я тянусь к его ладони. Кожа у него грубая, сухая, словно наждачка. Он тянет меня вверх. Колени подгибаются, но я встаю. Я должна. Назад дороги нет.
Он сразу берет меня под руку крепко, властно, будто я его собственность. Рука опускается на талию, сжимает до боли.
— Улыбайся, — шепчет. — Иди рядом. Не вздумай споткнуться.
Алкогольный перегар бьет в нос. Плюс парфюм. Дорогой, терпкий, удушающий. И пот. Его собственный. Я морщусь, но не смею отстраниться. Внутри поднимается тошнота. С каждым шагом она усиливается.
Мы идем по ковру. Вокруг — роскошь. Золотые люстры, зеркальные стены, скатерти, как из кино. Музыка льется фоном, сквозь смех и звон бокалов. Он приветствует кого-то, кивает, смеется. А я рядом, будто выставочный образец. Сколько проходит времени я не знаю, ничего не понимаю. Все сливается перед глазами, в ушах гул.
Губы Валерия касаются моего плеча. Горячие. Сальные.
Я вздрагиваю так резко, что чуть не оступаюсь. В груди сдавливает.
— Не надо, — пищу испуганно.
Он чуть отстраняется, пьяно хмурится:
— Чего?
Я не могу дышать. Воздух не проходит в легкие. Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, вырваться из этого кошмара.
— Пожалуйста… — выдыхаю, а по щеке скатывается слеза. Ледяная.
Валерий не отвечает. Только скалится и стискивает мою талию еще сильнее. Буквально вжимая меня в себя. Я не могу вырваться, чтобы не привлечь внимание, но и терпеть тоже больше не могу.
И в этот момент я вижу его. Того, кого так отчаянно пыталась забыть, но не смогла.
Стоит в нескольких шагах. В проходе. В потоке людей и огней.
Тихомир…
Он такой высокий, в черном костюме, волосы чуть растрепаны, взгляд, как удар молнии. Лицо каменное. Но в глазах пылает адский огонь.
Он не один.
Рядом с ним девушка. Та самая. Которую мы встретили в ресторане. Роскошная, уверенная в себе. По-хозяйски держит его под руку, будто подчеркивает: «Он мой». Они смотрятся, как идеальная пара с обложки глянца. Тихомир даже не отстраняется.
Мой мир снова рушится.
Я замираю. Вся сжимаюсь, как будто сейчас рассыплюсь в пыль. В горле встает ком.
— Тихомир… — шепчу. Но он не слышит. Или не хочет слышать.
Хочется исчезнуть, стереть себя отсюда. Но крепкая рука моего спутника сжимает мою талию больно, ощутимо. Держит меня на плаву в этом зыбком, леденящем позоре.
Глава 31 Тихомир
Глава 31 Тихомир
Мы втроем входим в зал. Все в идеально сидящих костюмах, на лицах скучающее выражение. Как и у всех здесь. Люди, знающие, что могут позволить себе многое. Даже слишком многое.
— Втроем как-то не так тухло, — комментирую я, скользя равнодушным взглядом по толпе. — В прошлый раз один чуть не помер от скуки.
— Да, с можем скоординированно сбежать, если что, — ухмыляется Янис, поправляя запонку. Он здесь за компанию. Влиятельных родственников у него нет.
Рафаэль молчит. Лицо напряжено, взгляд холодный, как всегда. Но я-то его знаю. Он в себе все держит. Значит, что-то уже не так.
Мы движемся сквозь поток дорогих платьев, бриллиантовых улыбок и надушенных фальшивых приветствий. Повсюду позолота, льются смех и шампанское. Все слишком вылизано. Слишком глянцево. Противно до тошноты.
— Кто все эти люди? — Янис оглядывается. — У меня чувство, что я попал на съемки дешевого сериала про власть и деньги.
— Потому что ты прав, — откликается Раф наконец. — Только это не сериал. Это реальность. Самая скучная из возможных.
Мы берем по бокалу с виски. Зал освещен так ярко, что я чувствую, как у меня начинает ныть в висках. Или это не от света.
— Угадайте, кто сейчас пойдет изображать приличного мальчика перед родителем, — бурчит Раф и отходит, заметив отца.
Я опираюсь на колонну, делаю глоток. Виски обжигает горло. Но мне уже все равно. Сканирую зал взглядом, но не вижу Воробушка. Она точно бы выделялась, как чуждый элемент в этой идеальной вселенной. Лишь не ошибиться.
— Ты уверен, что адрес этот? — спрашиваю у Яниса.
Он утвердительно кивает и отпивает из своего бокала. Раф разговаривает с отцом, до нас долетают только голоса.
— Рафаэль, ты не забыл, что в субботу у нас семейный ужин? Дочь Агаты приезжает.
— Помню, — цедит сквозь зубы Раф. — Может вы как-то без меня? В универе завал…
Врет напропалую. Но вряд ли его это спасет.
— Не говори глупости. Это как минимум не вежливо, — отмахивается его отец. — Ты должен быть и точка.
Через пару минут Рафаэль возвращается. На лице ни единого выражения. Только челюсть сжата слишком сильно, а глаза, как ледяные.
— Ну? — поддеваю я. — Что, брат, и тебя прогибают?
— Заебутся, — скалится он, лицо мгновенно превращается в непроницаемую маску.
— А дочка Агаты — это кто? — спрашивает Янис, прищуриваясь.
— Леди Баг, — ржу я, вспоминая эту девчонку в смешном мультяшном костюме на одной из вечеринок Рафа.
— Сводная, — Рафаэль стреляет в меня убийственным взглядом. — Заноза в заднице.
— И ябеда та еще, — усмехаюсь. — Столько крови нам выпила в детстве. Сколько ей сейчас? Пятнадцать?
— Восемнадцать, наверное, — пожимает плечами Раф. — Хватит об этом, — залпом допивает виски из бокала.
Мы идем дальше по залу, делая вид, что все окей. Но я-то вижу, что Раф внутри кипит. Наш бесчувственный вампир в ярости. И, что-то мне подсказывает, что вечер только начинается.
С виду мы с парнями отдыхаем. Все чинно, элегантно, по протоколу. Только вот все это лишь фарс. На самом деле мы сканируем зал. Каждый взгляд, каждый силуэт. Мы здесь не ради политики и не ради светской суеты. Мы ищем ее. Илиану.
Янис напряжен, хоть и прячет это за своей обычной ухмылкой. Раф спокоен снаружи, но я знаю, что ему тоже не по себе. Я сам весь на нервах. И оттого все вокруг раздражает вдвойне.
— Какие люди… — голос мягкий, чуть растянутый, с ноткой яда, которую она даже не пытается скрыть.
Оксана появляется, будто из ниоткуда. Красное платье — идеально подогнанное по фигуре, губы в тон, взгляд холодный и цепкий. Эта девушка явно знает, чего хочет и ни за что не упустит.
Я поворачиваюсь к ней и расплываюсь в ленивой усмешке.
— Я с охраной.
— Я заметила, — отвечает она, взгляд скользит по Рафаэлю и Янису. — Неплохая компания.
— Рафаэля ты знаешь. Янис — Оксана, — представлю, соблюдая приличия.
Янис не улыбается:
— А Оксана у нас кто? — бровь вопросительно дергается вверх.
Вопрос задан без лишних акцентов, но в нем что-то есть. Провокация? Проверка? Или просто раздражение?
Оксана не теряется. С натянутой, почти рекламной улыбкой, она берет меня под руку. Легко. Как будто имеет на это право и терпеливо ждет. Подтверждения. Утверждения. Статуса. Чтобы я представил ее своей невестой. Но нет, я не собираюсь давать неосмотрительных обещаний.