Включаю воду и шагаю в душевую кабину. Хочу стереть с себя это вчерашнее. Но оно не стирается. Оно въелось в кожу и память. Чтобы не забывала, кем я стала.

Вытираюсь и снова надеваю рубашку Тихомира. Иду на кухню, чтобы сделать что-то полезное. Завтрак, хотя бы яичницу. Но, зайдя на кухню, замираю, увидев Валерия.

Он стоит у окна с чашкой кофе, в безупречном костюме. От его внимательного взгляда, ощупывающего мое тело, становится холодно. Зябко ежусь и складываю руки на груди, чтобы хоть немного прикрыться.

Его губы кривятся в усмешке.

— Доброе утро, Илиана.

Я молчу, сжимаю пальцы на ткани рубашки. Он поворачивается ко мне полностью, отставляет чашку.

— Не теряешь времени, — говорит спокойно. — Молодец. Но сразу предупрежу, такая, как ты, не достойна моего сына.

— Простите?.. — я моргаю. Горло пересыхает.

— Не прикидывайся, — морщится Валерий. — Все это спектакль. И ты в нем случайный реквизит. Тихомир устроил это шоу, чтобы мне нагадить. Мстит за мать. Настоящая его невеста — Оксана. Подготовка к свадьбе идет полным ходом. Он не сказал?

Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается. Словно кто-то выдернул опору.

— Это… это недоразумение. Я не…

— Ой, только не плачь, — криво усмехается Валерий. — В постель к нему ты тоже по недоразумению попала?

Я замираю. Слезы подступают к глазам, но я отчаянно глотаю их. Не перед ним. Не сейчас.

— Ты ошибка, девочка. Эскорт твое место. Богатые мальчики на шлюхах не женятся.

— Это неправда… — шепчу я, но голос звучит жалко даже для самой себя.

Он подходит ближе, вытаскивает из кармана пачку купюр и бросает на стол.

— Вот тебе за… участие. Можешь считать это премия за старательность.

— Я не за этим здесь была, — всхлипываю. — Я не ради денег пришла.

— Конечно. У вас, бедных девочек, всегда мотивы благородные. Только в итоге все заканчивается одинаково.

Я смотрю на деньги, как на яд. Глаза снова наполняются слезами. Разворачиваюсь и убегаю прочь, даже не оборачиваясь. Но в душе все кричит и горит. Я не знаю, как жить с этим дальше.

Торопливо переодеваюсь в это ненавистное платье и возвращаюсь в гостиную. Деньги все так же лежат на столе, будто позорная, липкая метка. Не касаюсь их. Не сказав ни слова, прохожу к двери. Валерий кидает вслед:

— Такси у подъезда. Пользуйся, пока бесплатно.

Мне хочется что-то крикнуть, бросить в него чем-то, но я не могу. Поэтому просто сжимаю губы и выхожу из квартиры. Подавив первый порыв отказаться от такси, сажусь в машину. Пошли они все к черту, я не пойду домой пешком. Только не в таком виде.

Такси трогается с места. Смотрю в окно, мир расплывается, будто тоже плачет. Я стираю щеку ладонью, не замечая, что слезы все равно текут. В голове шумит. Мысли скачут. Хочется кричать, но нет сил даже выдохнуть.

Приезжаю в общежитие и поднимаюсь к себе на этаж. Везде шум, голоса, двери хлопают. Эти звуки сливаются в сплошной гул. Иду сквозь него и чувствую, что все уже в курсе. Знают о моем позоре. О моем падении. Хочется провалиться сквозь землю.

На меня смотрят, показывают пальцем, смеются. Еще вчера я могла идти с гордо поднятой головой. А сегодня мне стыдно смотреть им всем в глаза. Даже если ничего не было, никто не поверит.

Я иду. Сквозь этот липкий смех. Сквозь иглы. Надо просто пережить этот момент. Когда-нибудь им надоест, и они отстанут. Я просто прохожу мимо. Не смотрю. Не отвечаю.

Открываю дверь комнаты и захлопываю ее за собой. Подруги кидаются ко мне. Я едва сдерживаю слезы и без сил опускаюсь на кровать. Прячу лицо в ладонях и плачу.

Телефон дрожит в сумочке. Один звонок. Второй. Третий. Смотрю на экран — Ада. Я гашу экран. Потом полностью отключаю телефон. Не могу. Не хочу слышать ее голос.

— Доиграешься, — кидает Света, проходя мимо. — Думаешь, тебя кто-то вытянет? Смешная.

Хлопок двери. Мы с Аней остаемся вдвоем. Она подходит ко мне и присаживается рядом.

— Ты как? — тихо спрашивает.

— Никак, — голос срывается. — Я не знаю, как теперь жить.

— Тогда расскажи. Все. Только не держи это в себе. Я рядом.

Я вдыхаю. И срываюсь. Рассказываю ей все, что происходило вчера и сегодня. Словами, слезами, обрывками. Кое-как добираюсь до конца. Аня молчит. Только гладит меня по голове. Мягко и осторожно, как маленькую. В груди сдавливает.

— Он предложил деньги. За ночь с Тихомиром. Я не взяла. Но в такси села. Потому что у меня не было сил идти пешком.

— Ты не виновата. Ты жертва, понимаешь?

Нет, я понимаю другое. Что сама во всем виновата. И теперь мне с этим жить.

— Я же сама пошла. Сама надела это платье. Сама хотела отдать долг…

— Ты просто хотела выбраться. Хотела быть сильной. Но тебя заманили в ловушку. Это не одно и то же.

Я всхлипываю. Сжимаю колени руками. Все это не имеет уже значения. Все уже сделано и обратно не отмотать.

— Что мне теперь делать?..

— Для начала — дышать глубже. — Аня поднимает меня за плечи. — Потом — успокоиться. Я говорила с отцом. Он сказал, что подумает, как нам помочь. Ты не одна.

— Не знаю, как тебя благодарить.

— Никак не благодари, — улыбается подруга. — Тебя сегодня ждут в кафе на собеседование. Ты же не передумала работать официанткой?

— Я не могу… Ты посмотри на меня.

— Сможешь, — уверенно отвечает она. — Ты сильнее, чем думаешь. А если что, я всегда подставлю плечо. Поняла?

Я киваю. Несколько раз. Потом обнимаю ее и утыкаюсь лбом в ее плечо. Из глаз все-таки вырывается еще одна слеза.

— Спасибо тебе, — шепчу. — Я не знаю, что бы делала без тебя.

Аня только крепче прижимает меня к себе.

Глава 35 Тихомир

Глава 35 Тихомир

Просыпаюсь к обеду. Голова тяжелая, как с бодуна, но вроде ж много не пил. События вчерашнего вечера хаотично мелькают в сознании. Все они связаны с Воробушком, но ее самой рядом нет.

Твою ж мать… Хочется побиться затылком обо что-то жесткое.

Трогаю подушку — холодная. Значит Илиана давно встала. Откуда-то с кухни доносится шум. Ну конечно, она уже встала и готовит завтрак.

Я резко подрываюсь, быстро натягиваю штаны и выхожу в коридор. Поворачиваю в сторону кухни и замираю, увидев не Воробушка, а отца. Он сидит за столом и невозмутимо пьет кофе. По позвоночнику прокатывает волна ледяных мурашек.

— Где Илиана? — спрашиваю прямо, без ненужных расшаркиваний. Ее явно в квартире нет.

Он оборачивается и скалится, будто издеваясь.

— Доброе утро, Тихомир.

— Условно, — складываю руки на груди. — Зачем ты пришел?

— А ты думал, я не загляну? После вчерашнего спектакля? Ты превзошел себя.

— Это не спектакль, — отзываюсь, не приближаясь. — Я говорил всерьез.

— Ты хочешь сказать, что реально решил жениться? — хмыкает отец. А я готов идти до конца просто из вредности, чтобы уделать его.

— Да. Я внезапно осознал, что Илиана девушка моей мечты.

Он взрывается. Смеется громко, резко, зло.

— Шлюха? Серьезно? Ты же устроил все это просто, чтобы меня мордой в грязь макнуть.

— Одно другому не мешает, — лениво пожимаю плечами, но оскорбления в адрес Воробушка цепляют за живое. — Твоя морда и вправду давно не виделась с грязью.

Отец медленно встает и подходит ближе.

— Твоя невеста взяла деньги, которые я дал за ночь с тобой и ушла в закат, — рассказывает он, но я не верю.

— Правильно сделала, — выдавливаю ухмылку. — Надеюсь много дал? На свадьбу нам хватит?

— Прекрати, — срывается отец. — Я не позволю тебе разрушить свою жизнь. Даже если ты этого не понимаешь.

Я сжимаю кулаки, но в голосе звучит стальная уверенность.

— Ты не понял. Я не шучу.

— Тогда и я не буду, — отрезает отец и расплывается в усмешке. — Последствия этой клоунады ты выхватишь по полной. Я тебе это обещаю.

— Я готов, — усмехаюсь в ответ. — Попробуй, отец.

Он смотрит на меня. Минуту. Вторую. Потом кивает.

— Решил все сам, — хмыкает он. — Будет больно.

— Я не маленький. Переживу.

Отец уходит, не оборачиваясь, а стою посреди кухни и сжимаю кулаки. Пульс все еще гудит в висках, а внутри тревога. Но не за себя. Где Воробушек? Не могла же она испариться.

Хватаю телефон и набираю ее номер. Один раз. Второй. Пятый. Металлический голос сообщает о недоступности абонента.

— Черт… — бросаю телефон на диван, он отскакивает и падает на пол.

Стою, тяжело дыша. Все внутри горит и плавится. Для чего человеку телефон?

Медленно иду на кухню и открываю окно. Достаю сигарету, прикуриваю. Втягиваю дым, смотрю в пустоту.

«Взяла деньги и ушла в закат…» — эхом отдается в голове.

А если это правда? Если отец все устроил? Или купил ее?

В груди все снова сжимается. Я выкидываю окурок в окно и закрываю его. Включаю кофемашину и варю кофе. Пью медленно, обжигаясь, и ищу правильный путь. Такой, чтобы не облажаться. Самый верный вариант поехать и узнать все лично. Чтобы не додумывать и не вестись на провокации.

Иду в комнату и быстро собираюсь. Черная футболка и джинсы, кроссы и кожаная куртка. Распихиваю по карманам нужные мелочи и выхожу из квартиры. Сегодня я выясню все при личной встречсе. Посмотрю в глаза. И либо поставлю точку, либо начну заново.

Сажусь в машину и завожу мотор, двигатель рычит, как будто чувствуя мою ярость. Вбиваю адрес в навигатор, хотя знаю путь и так и нажимаю на газ.

Общага встречает привычной облупленной дверью и запахом дешевого кофе с первого этажа. Поднимаюсь по лестнице. Стучу в комнату Илианы. Никто не открывает. Стучу еще раз, но сильнее. Щелкает замок и появляется Света. Заспанная и недовольная.