Влад подключает вторую руку и под тяжелый мой выдох зарывается в моих волосах. Горячими пальцами оголяет мою шею, действуя то нежно, то грубо. Тону в невероятных ощущениях.

Рука на груди сжимает сосок. Из меня рвется стон. А когда губы, горячие, мягкие, касаются шеи, я выгибаюсь.

Все тело дрожит от его прикосновений.

Ерзаю, ощущая бедрами его твердость. И нет стыда или присущей мне неловкости. Есть только желание. К этому мужчине, и страх, что он возьмет и прекратит сладкие, мучительные пытки.

Поднимается губами выше. Захватывает мочку уха в плен.

Нервы и рецепторы сужаются до крошеной точки. Вся вселенная сейчас там, где нагло орудует его кончик языка, лаская и облизывая.

— Злата.

Голос Влада рычит. Как у зверя, что обгладывает сладкую косточку.

В голове туман. Я вся в этом густом мареве. Особенно когда он, искушая, опускает ладонь вниз, пробираясь под подол платья.

Я замираю.

И в то же мгновение сама подталкиваю навстречу бедра, когда он отодвигает пальцем кружево моих трусиков и проходится рукой по влажным от соков складкам.

Меня прошибает током.

Подбрасывает на нем. Его сильное дыхание возле моего уха заводит еще сильнее.

Дергаюсь. И еще сильнее развожу колени, позволяя пальцем касаться чувствительной точки.

Никогда раньше ничего подобного не ощущала. Внутри звенит спираль. Мне хочется хныкать… умолять от того напряжения, которое с каждым надавливанием и поглаживанием клитора только усиливается.

Обхватывает груди. Находит сосок. Перекатывает его пальцем, не забывая ласкать меня там, внизу..

Нечем дышать. Совсем. Задыхаюсь.

Он пальцем погружается в мою влажную глубину.

Все. Наслаждение накрывает меня с головой. Я дрожу и стону громко и протяжно, перед глазами мелькают звезды, а на тело ложится приятная тяжесть.

— Ну что? — говорит хрипло. — Удалось разобраться в программе?

Веду головой, насильно возвращая разум на место.

— Ну же… смотри. Вдруг я что-то упускаю.

Возвращаю затуманенный взгляд на монитор. Перед глазами расплывается. Ведет пальцами по шее, собирая мои распущенные волосы в хвост. Задирает высоко голову.

И когда его губы касаются шеи…

Нас оглушает вой сирены.

Я резко подлетаю вверх.

Это Влад меня поднимает, с тревогой всматриваясь в монитор.

— Что за на хрен?

Я не владею своим телом. Меня всю трясет. Но эмоции Влада, что остужают пространство, переходят на меня, остужая бурлящую кровь.

— Что-то случилось?

Он хмуро и дергано достает телефон.

— Да. Сава… там что-то происходит. Ты далеко? Я тоже так думаю. Сука, как не вовремя. Но кто? Мчи как можно быстрее. Нужно вытаскивать Злату.

Сказав последнее предложение, вонзается в меня взглядом. Тяжело. Бескомпромиссно. И мне становится страшно. За него… за себя… мы оба слышим приглушенные хлопки, очень напоминающие выстрелы.

— Там… стреляют, — говорю тихо, практически шепотом, боясь поверить в происходящее.

Влад устремляется к стене. Нажимает какие-то только ему известные кнопки. И волшебным образом открывается дверца сейфа, замаскированная под цвет интерьера. Быстро осматривает содержимое. И пока я вяло соображаю, что происходит, он достает настоящий пистолет, проверяя отточенными движениями ствол на боеготовность.

У меня внутри все обрывается…

— Не ходи… туда… Не надо.

Смотрит сосредоточенно. Мне его не остановить. Все равно пойдет, что бы я ни делала.

Сжимаю кулаки. Нужно просто успокоиться и взять себя в руки. Моя паника никому не сделает лучше. Осознание краха крушит разум. Сердце бешено колотится. Не хочу, чтобы он уходил. Кажется, если он выйдет за дверь, я больше никогда его не увижу.

Он же и не смотрит в мою сторону. Только возле двери резко оборачивается, дергая ее за ручку.

— Жди здесь. А еще лучше забаррикадируйся. И ни в коем случае не выходи.

Глава 34

Глава 34

Забаррикадируйся. Звучат его слова в голове.

Сердце бухает в такт хлопкам за дверью. Первые секунды просто смотрю в точку. Мозг в критической ситуации категорически отказывается думать. Сжимаю кулаки. Впиваюсь ногтями в ладони. Такое обыкновенное действие дает толчок.

Я вскакиваю.

Нужно подпереть дверь.

Верчу головой в разные стороны. Взглядом ищу хоть что-нибудь, что может подойти.

Стол очень громоздкий. Отметаю его сразу. Стулья, кресло… все не то. Очень легкое.

Кусаю губы от бессилия. Что же… что же?

Небольшой диван.

Направляюсь к нему. При небольшом усилии он с трудом, но двигается в нужном направлении. Мышцы с непривычки тянет. На лбу выступает пот.

Страх невероятно мотивирует. Поэтому минуты через четыре диван становится напротив двери.

Вряд ли он надолго остановит тех, кто напал на этот дом. Для перестраховки, уже и не знаю, что еще придумать, прячусь под стол, задвигая за собой кресло. Звуки перестрелки не прекращаются ни на мгновение. Не могу поверить, что все это происходит именно со мной. От ужаса я сжимаюсь, деревенею, пропуская через себя каждый хлопок. Паника накатывает волной, заставляя в венах стыть кровь. Картины настигающего в скором времени будущего как сумасшедшие мелькают перед глазами. И самой обнадеживающей из моих фантазий остается лишь то, что меня убьют быстро, без особых мучений.

Я вздрагиваю каждой клеточкой тела, когда в дверь начинают ломиться.

Резко поднимаюсь на ноги и снова сажусь. За дверью раздаются голоса.

— Сука… закрыто. Надо ломать.

Грубый мужской голос буквально потрошит мои внутренности. От страха тошнит, особенно когда слышишь, как дверь под натиском трещит.

Нельзя просто так сидеть сложа руки. Нужно действовать. Приди в себя, Злата. Такая взбучка приводит в чувства. Я рвусь к окну. Это единственное, что приходит мне в голову.

И снова неудача. От бессилия на глазах выступают слезы. Решетки… чертовы решетки. Хватаюсь пальцами за толстые прутья.

Так… здесь автоматическая система.

Бегу обратно к столу… и машинально, не думая, что делаю, просто планомерно собираю в голове алгоритмы, залезая в чужую систему. Все происходит мгновенно. Но главное ведь — результат. Решетки медленно поднимаются, открывая мне путь к свободе. Потом буду думать, что да как. Сейчас важно спастись.

Перед прыжком в окно оборачиваюсь. Между мной и теми, кто, ожесточенно круша дверь, рвется сюда, остается только диван. От двери остались одни ошметки.

Спрыгиваю вниз. И сразу сажусь на корточки. Открытое пространство с выстриженным газоном, множеством красивых клумб и фигурно подстриженных кустов. Куда же спрятаться? Вжимаюсь в фасад дома. Если я сейчас не придумаю, куда бежать дальше, меня обнаружат. Из окна уже раздается тот же низкий грубый тембр, что я слышала за дверью. Окно я не успела за собой закрыть, значит…

— Млять, здесь точно кто-то был.

Тяжелые шаги.

— Смотри везде.

Куст. Другого укрытия нет.

Юркаю мышью в его густые и пушистые ветви. Обхватываю трясущиеся колени, подпирая ими подбородок. Сидеть так крайне неудобно, но кажется, если пошевелюсь, меня непременно раскроют. Стараюсь не дышать и не издавать ни звука. Но из горла предательски вырываются всхлипы. Страшно… мамочки… как же страшно. За себя, за Влада, который еще не оправился после взрыва.

Возле места, где я прячусь, появляется тень. Пара мужских ног топчется рядом с кустом. Еще чуть-чуть, и меня заметят. Закрываю глаза… молюсь.

— Куда она сбежала?

— Да хрен ее знает. Не могла девка далеко убежать.

Мощная, с длинными пальцами рука шарит по кусту, пропуская ветку за веткой.

Она… они знают, кого именно искать. Его пальцы буквально касаются моих волос…

Но вдруг все прекращается. В миллиметре от краха. Настолько внезапно, что я сначала не понимаю, что произошло. Возле меня разворачивается потасовка. Слышны глухие удары. Сдавленные крики… Не могу сидеть в неведении. Решаю посмотреть.

Встаю на четвереньки и зажимаю рот рукой, кусая кожу, чтобы не закричать. Облегчение. Восторг. Благодарность и страх. Калейдоскоп эмоций, которые наперегонки носятся по моему телу.

Влад… живой.

Он мощно блокирует удары двух уродов, что пришли в его дом… пришли, чтобы забрать меня.

Двое против одного. Схожу с ума от волнения. Еще несколько дней назад он не мог встать с кровати. Не отрываю от него взгляда. Боюсь, если отвернусь, то навсегда потеряю его из вида.

Глотаю крик, когда удар противника попадает в цель. Но Влад только слегка морщится и ставит блок, чтобы снова кружить по траве, показывая удивительное мастерство по владению своим телом.

Никогда не думала, что он способен на такое. Слежу за каждым его выпадом и приемом. По глазам даже на таком расстоянии видно, что он ни капли в себе не сомневается. Эта непоколебимая уверенность передается и мне. Я даже дышу свободнее, забывая, что в опасности…

— Все… Достаточно, — раздается позади троицы громкий окрик.

Я прищуриваюсь. Силюсь рассмотреть, кому принадлежит этот голос. Он мне знаком. Да… всего несколько слов. Но мне достаточно, чтобы узнать в говорящем… Боже… что это такое? Все повязаны… Все. И только я не в курсе, кто, как, а главное, против кого ведется эта игра.

Федор Иванович.

Взглядом цепко удерживаю его старческую, жилистую фигуру. Точно он.

От горечи во рту начинает выворачивать.

А еще приходит озарение и осознание. Где-то глубоко внутри я всегда знала, что за всей его видимой простотой и интеллигентностью скрывается совсем другой человек. Догадывалась, но никак не могу принять, что все, во что я так искренне верила, — ложь. Цирк, в котором мне отведена роль дрессированной мартышки.