– И не такое уж большое. Для обратного пути лорд Дэллингем нанял кареты, – возразил Франц, в чьи руки была передана записка Хенри. – Мы позаботимся о том, чтобы у барышень осталось достаточно сил для танцев. Верно, друг?

– Само собой, – произнес Филипп и кивнул Элизе.

Ее сердце словно бы тихонько подпрыгнуло, и ей пришлось опустить веки – иначе все увидели бы, как загорелись ее глаза. Почти целый день он будет рядом с ней! Разве это не сулило ей богатого нового материала для романа?

* * *

Местом встречи всей компании был выбран курзал, по пути к которому Элиза, Франц и Филипп захватили с собою Анну. Та приветствовала подругу многозначительным взглядом и поспешила занять ее брата беседой. Сочинительнице наконец-то представилась возможность сказать своему помощнику несколько слов.

– Вы прочли мое последнее письмо?

Он кивнул.

– И оно показалось вам… достоверным?

– Вполне, хоть я и был немного удивлен. Как вам пришло в голову написать про… бедро?

– Я это прочла. – Заметив, что Филипп вопросительно поднял брови, Элиза пояснила: – В одном старом письме, которое случайно попало ко мне в руки.

– И оно вас вдохновило?

– Да. Хотите на него взглянуть? – предложила она, и ее тут же бросило в жар.

Сердце забилось чаще. Правильно ли это было – так доверяться Филиппу? Что бы он мог подумать о страстных признаниях Мину?

Франц, успевший уйти вместе с Анной далеко вперед, остановился и обернулся.

– Ну где же вы? Так мы никогда не дойдем до места!

– Продолжим наш разговор позже, – обнадеживающе произнес Филипп.

Позже так позже. Значит, у Элизы будет время успокоить свое глупое сердце.

На деле, однако, продолжить разговор оказалось труднее, чем она ожидала. Во-первых, на Лихтенталер-Аллее высыпало столько карет, всадников и пеших гуляющих, что сказать друг другу больше двух слов, не будучи услышанными, было совершенно невозможно. Во-вторых, Хенри явно вознамерился пройти весь путь рядом с Элизой. Лишь однажды он отошел от нее на пару шагов, благодаря неутомимой Анне, сделавшей ему какой-то вопрос об античном искусстве.

Однако воспользоваться этим случаем, чтобы как будто случайно приблизиться к Филиппу, Элизе не удалось. Его избрала своим спутником Марго фон Райнек. В ответ на ее слова, которых было не разобрать, Филипп галантно предложил ей руку.

Превосходно! Элиза ощутила, как в груди что-то сжалось. Эта Марго всегда непременно протиснется вперед. А Филипп, кажется, очень даже рад. Ну да о вкусах, как известно, не спорят…

Тем временем подле Элизы возник Антон фон Глессем и завел с ней разговор о всяких пустяках. Луи де Шарвилль тоже вдруг оказался рядом, но Элиза шла, не сводя глаз со спины Филиппа и колышущегося платья Марго – голубого, с оборками по краю.

В продолжение прогулки молодые люди несколько раз менялись местами, однако добиться желаемого Элизе так и не удалось. Наконец компания вошла в кофейню, где лорда Дэллингема и его друзей уже ожидали. Кофей был восхитителен, как и обещанное мороженое с кусочками клубники.

Марго села против Элизы рядом с Филиппом и искоса смотрела на него своими голубыми глазищами. Никто, по-видимому, не обращал на это внимания, однако сам Филипп выглядел недовольным. Внезапно он встал и сказал, что хочет проверить, готовы ли кареты. Вероятно, настойчивость фройляйн фон Райнек утомила его?

К немалому удивлению Элизы, Марго тоже поспешила встать и направилась к дверям. Все, как ни странно, промолчали. Тогда Элиза поднялась и хотела было окликнуть выходящую, но передумала и просто последовала за ней, пробормотав: «Прошу меня извинить».

Перед кофейней не оказалось ни карет, ни Филиппа. Лишь голубые оборки мелькнули и исчезли, обогнув дом. Сделав несколько бесшумных шагов в ту же сторону, Элиза осторожно заглянула за угол.

Филипп стоял и смотрел вдаль. Когда Марго приблизилась и просунула руку под его локоть, он, явно раздраженный, повернулся к ней. Она что-то сказала (что именно, Элиза не расслышала), а затем буквально бросилась ему на шею и поцеловала его!

Элиза вышла из-за угла, и Филипп тотчас ее увидел. Он попытался отстранить от себя фройляйн фон Райнек, но лишь после того как он вслух произнес имя той, на кого был устремлен его взгляд, настойчивая барышня разжала руки и сделала шаг назад.

– Ах, любимый! – жеманно прощебетала Марго. – Наша тайна раскрыта! Теперь нам придется объявить о помолвке.

Лицо Филиппа выразило ужас, а лицо белокурой охотницы – удовлетворение.

– С чего ты это взяла, Марго? – вдруг произнесла Элиза, неторопливо выйдя вперед.

Вблизи послышались голоса, гравий заскрипел под колесами экипажей. Еще секунда – и спасти положение было бы уже невозможно.

– Что вы здесь делаете? – спросил Франц, появившийся из-за угла.

– Филипп поцеловал меня и… – начала фройляйн фон Райнек, но Элиза весело засмеялась:

– Бесподобно! Ты такая шутница, дорогая Марго! Ха-ха-ха! – Она повернулась к брату: – Я была здесь и могу тебя заверить: Филипп вел себя подобающе и держался с фройляйн фон Райнек ничуть не вольнее, чем со мной. Мы просто решили прогуляться втроем вокруг дома. – Франц глядел скептически, но Элиза невозмутимо продолжала: – Наши кареты уже подъехали? В таком случае нам лучше поторопиться. Не знаю, как вам, мужчинам, а нам, дамам, нужно некоторое время, чтобы подготовиться к балу. Не правда ли, моя дорогая?

С этими словами Элиза взяла Марго под руку, и той ничего не оставалось, кроме как пойти с ней. Затем она помогла Хенри рассадить всю компанию по экипажам сообразно с тем, кто где живет. Марго она направила в одну карету, а ей самой Филипп помог сесть в другую, где их уже ждала Анна.

– Как мне вас благодарить? – тихо произнес он, подавая своей спасительнице руку.

– Быть может, вальсом на сегодняшнем бале?

Филипп кивнул и, тоже поднявшись в экипаж, занял место напротив барышень.

– Я в любом случае хотел бы вас ангажировать. И вас, конечно же, Анна.

– Хенри едет с нами, – объявил Франц, усаживаясь вместе с лордом подле Филиппа.

Англичанин льстиво произнес:

– Я счастлив, что мне дозволено проводить вас до дому, Элиза и Анна – прекраснейшие леди Баден-Бадена.

– А я думал, что самые большие мастера говорить комплименты – это французы, – сказал Франц.

Его сестра промолчала. Хорошо ли она поступила? Да, Филипп, определенно, не поощрял Марго. Во всяком случае, она, Элиза, ничего такого не видела. Но вдруг между ними все же что-то было? Какие слова они говорили друг другу, пока шли рука об руку по Лихтенталер-Аллее? «Нет, – успокоила себя Элиза, – если бы предложение Марго объявить об их помолвке имело достаточные основания, Филипп принял бы его. А обручиться из-за одного-единственного поцелуйчика – это, кстати сказать, просто смешно!»

Глава 30

Глава 30

Когда Элиза и ее родители приехали на бал, Хенри уже ждал их у входа в залу. Франц и Филипп обещались быть позже. Одному небу известно, почему им требовалось больше времени на одевание, чем барышне-дебютантке. Так или иначе, Филипп должен был танцевать с Элизой: еще дома он пригласил ее на два вальса.

Хенри просиял, узнав, что она до сих пор не ангажирована на первый танец, и сразу же повел ее на середину залы. Анна, танцевавшая с Луи де Шарвиллем, бросила на подругу беспомощный взгляд.

– Вы с Анной уже успели пожелать друг другу доброго вечера? – спросила Элиза своего кавалера. – Она рассказала мне, как интересно вы беседовали с ней сегодня на прогулке. Она слушает вас с большой охотой.

– К сожалению, я еще не имел возможности приветствовать ее. Я приехал совсем недавно, прямо перед вами.

– О, тогда вам нужно скорее узнать, остались ли у Анны свободные танцы. Она будет разочарована, если вы не успеете ее ангажировать.

Хенри пробормотал что-то о приятности общества баронессы фон Креберн. «Вот и прекрасно, – подумала Элиза, кружась с ним по зале. – Конечно, мне немного совестно подталкивать его к Анне. Но чего не сделаешь ради подруги! Ведь видно же, как она, бедняжка, скучает с Луи де Шарвиллем. Нет, я делаю благое дело».

Танцуя с другими кавалерами: Антоном фон Глессемом, каким-то пожилым господином, чье имя тут же вылетело у нее из головы, и, наконец, с графом Сергеем Павловичем, – Элиза часто поглядывала на дверь. Но сколько она ни смотрела, Филипп и Франц не появлялись. Ее беспокойство нарастало, а русский господин вертел ею очень уж лихо, да еще непрестанно лил ей в уши комплименты. Когда она споткнулась, он крепче схватил ее за талию и прижал к себе.

Элиза вынуждена была признать, что испытала не самые приятные ощущения. От кавалера пахло сигарным дымом и резкими духами, смешанными с потом. А руки… Нет, конечно же, он бы ничего не сделал ей здесь, на глазах у стольких людей. И все же она вздохнула с облегчением, когда он ее отпустил.

– Вам нехорошо? – спросил Сергей Павлович.

– Голова немного закружилась. Наверное, я слегка переутомилась во время сегодняшней прогулки.

– Жаль, что я не смог составить вам компанию, – сказал граф и учтиво вывел Элизу из круга. – Присядьте, отдохните немного, а я принесу вам чего-нибудь прохладительного.

Несмотря на то, что оставшееся время танца принадлежало, строго говоря, ее кавалеру, ей не захотелось оставаться в его обществе. Поднеся ладонь тыльной стороной ко лбу и прикрыв глаза (многие барышни делали так в подобных случаях), Элиза направилась к двери.