– Все в порядке. Томас, я предполагала, что ты занят, но мне жаль слышать, что ты сбиваешься с ног. – Это действительно заставляет меня чувствовать себя немного виноватой из-за того, что меня не было рядом, чтобы помочь.
По линии разносится пренебрежительное хмыканье.
– Продажи немного снизились, но целевые показатели выросли. Все по-старому, все по-старому. В этом нет никакого смысла, но это – наш бизнес. Однако посещаемость веб-сайтов растет, а это уже кое-что. Я просто хочу узнать, не забрели ли к тебе в голову еще какие-нибудь идеи. Встреча на этой неделе была плоской, как пресловутый блин. Моральный дух упал, и я знаю, что ничем не помогаю делу. Я хорош, но я не волшебник.
Мне кажется или Томас невнятно произносит слова?
– Ты хорошо себя чувствуешь? – не задумываясь, спрашиваю я и тут же мысленно охаю.
– Я выпил рюмку виски, а то и две. Может быть, три, я не считал. Я пытаюсь придумать несколько новых идей, но вместо этого снова сижу над пустой страницей. У тебя есть в запасе какие-нибудь нестандартные идеи, чтобы меня подбодрить?
– Зависит от того, сколько денег ты собираешься потратить, чтобы что-то получить. Например, я подумывала о продолжении серии. Естественно, победитель получит широкую огласку, и я уверена, что мы посвятим ему или ей целую страницу во второй статье. Но как насчет того, чтобы через пару месяцев взять интервью у шеф-повара – победителя на его территории и проследить за его дальнейшими шагами?
Раздается неуверенное «хм», и Томас погружается в молчание.
– Я имею в виду, что конкурсанты съехались из Великобритании, Испании, Германии, Франции, Италии, Греции и Португалии, так что в худшем случае это стоимость трех билетов в оба конца и ночлега для трех человек.
– Трех? – переспрашивает Томас.
– Энт, я и Рик, если мы действительно хотим произвести большой фурор.
– Он согласился?
– Ну, я вроде как не заостряла на этом внимание, но проверила, насколько серьезно он к этому отнесется. Как тебе идея?
– Почему ты решила ехать только к победителю, почему бы не посетить их всех в серии интервью? Каждый из них – действующий шеф-повар, я прав? – выдвигает идею Томас, его энтузиазм растет с каждой секундой.
– Если судить по их биографиям, так оно и есть.
Это не похоже на Томаса, поскольку он, кажется, полностью игнорирует связанные с идеей затраты. С другой стороны, это будет еще одно видео из первых рук для наших читателей, которые будут следить за Риком, когда он посетит участников. Рик такой фотогеничный, к тому же у нас есть все эти замечательные места для съемок и целый ряд различных блюд… это может быть грандиозно.
– Ладно. Мне нравится. Мне это действительно нравится. Слава богу, хоть кто-то может мыслить нестандартно и предложить что-то новое.
– Тогда тебе должна была понравиться моя фотография вспыхнувшего гриля, – отвечаю я.
Он от души разражается смехом.
– Лейни, только ты могла выкинуть что-то подобное. Девочка, в тебе так много от твоего отца.
Теперь я знаю, что он изрядно пьян, потому что на трезвую голову Томас никогда бы мне этого не сказал. Никто в этом бизнесе никогда не говорит со мной о моем отце.
– Ладно, мне пора, уже принесли вино.
– Надеюсь, это дешевая бутылка, если мы за нее платим, – бормочет он и отключается.
Возвращается Мейбл и протягивает мне бутылку вина, чтобы я могла рассмотреть этикетку. Я киваю, и она поднимает руку, как бы спрашивая, ломать печать или нет, поскольку Рика все еще здесь нет. Я пододвигаю через стол свой бокал, и она наливает немного вина для дегустации. Все в порядке, и пока она наполняет мой бокал, через двор спешит Рик.
– Прости за то, что опоздал. Держу пари, ты умираешь с голоду.
– Ничего страшного. Я только что разговаривала по телефону с Томасом. Но не могли бы мы сделать заказ прямо сейчас, поскольку Мэйбл, похоже, очень хочет, чтобы мы разобрались! – Она чем-то смущена, и, опустив взгляд на меню, я понимаю, что она дала мне его на испанском, а не на английском. – Почему бы тебе не выбрать за нас обоих, Рик? – предлагаю я, и он выпаливает цепочку слов, которые, очевидно, что-то значат для него, но для меня оказываются полной неожиданностью.
Как только Мэйбл отходит, он наклоняется ко мне:
– Блюдо – филе морского окуня с кремом из лобстера.
– О-о, звучит заманчиво. Отличный выбор.
– Немного поздновато для делового звонка, – замечает Рик, наливая себе вина. – Надеюсь, Томас доволен тем, что ты сдала.
– Да, похоже, что так.
– Тогда это достойно тоста, – говорит он, поднимая свой бокал. – Выпьем за любезных главных редакторов и финансовых партнеров.
Мы осторожно чокаемся бокалами, и я с любопытством смотрю на него.
– Ты говорил с Кэти?
– Да. Потому и опоздал. Я позвонил ей по видеосвязи, потому что сообщать плохие новости легче, когда ты, по крайней мере, можешь видеть, как реагирует собеседник. И я думаю, это был правильный способ, потому что в конце концов она со мной согласилась.
Я смотрю на него, надеясь, что он продолжит.
– Ее первоначальная реакция, как бы это сказать… была… громкой.
Мысленно я вижу ее лицо и то, как оно искажается, когда она недовольна.
– Но когда я объяснил, что чересчур распыляться сейчас может быть вредно для «
– И она согласилась?
– Она не возражала.
Я делаю большой глоток вина. Речь идет о той самой Кэти Кларксон. Она живет своей жизнью в головокружительном темпе, и если бы она была моим деловым партнером, я бы хотела, чтобы это было зафиксировано в письменном виде. Но у них иные отношения, и я должна постоянно напоминать себе об этом, потому что это все меняет.
– В любом случае хватит обо мне. Значит, Томас считает, что он получает то, за что заплатил?
Я чуть не поперхнулась вином.
– Сомневаюсь, что он когда-нибудь в этом признается, но ему понравилась идея рассказать о победителе и, возможно, о некоторых других конкурсантах в серии статей.
– Что ж, это хороший знак. Он, должно быть, скучает по тебе, раз звонит так поздно.
– Думаю, да, и это одновременно благословение и проклятие. По крайней мере, если я незаменима, я доказываю свою состоятельность.
К нам подходит Розалия, и я в нетерпеливом ожидании откидываюсь на спинку стула, пока она расставляет перед нами тарелки.
–
Она уходит с самой широкой улыбкой, так что, возможно, на этот раз мой комплимент не пропал при переводе.
– А ты бы сделал как-нибудь по-другому? – рассеянно спрашиваю я Рика, опуская взгляд на еду. – Что это за соус на краю тарелки?
Рыба лежит в центре большой тарелки с широкими краями, а на ней изображен цветок, состоящий из изогнутого контура длинного стебля, нескольких крошечных листочков и тонкого ломтика моркови, нарезанного в виде цветочной головки.
Рик берет вилку, подцепляет немного на зубцы, чтобы попробовать.
– Я думаю, что украшений сбоку тарелки многовато, но это редуцированный соус [47] на основе лимона и лайма. Хорошо, но в нем нет особой необходимости. Рыба отлично прожарена, все еще слегка полупрозрачная, а соус из лобстера нанесен очень аккуратно. В некоторых ресторанах рыбу макают в соус, но мне нравится, как ее сбрызгивают, а оставшуюся часть подают в маленьком кувшинчике. Блюдо из риса с дикими травами – идеальный выбор, а добавление картофеля с травами станет приятным сюрпризом. Либо и то и другое. Эта идея мне подходит. В любом случае доказательство – в еде. Приступим.
Все, что Рик слышит от меня, – это «о-о-о», «вкуснятина» и «м-м-м» в разные моменты, пока я ем.
– Я так рад, что ты не судишь соревнования, – комментирует он. – Тебя могут посадить за то, что ты издаешь подобные звуки на публике.
Я знаю, что он просто шутит, и это заставляет меня смеяться. После разговора с Кэти он явно настроен игриво, и теперь, когда большая тревога, кажется, спала с его плеч, он стал совсем другим человеком. Я понимаю, что тоже перестала волноваться. Из Ле Кротуа мне пока никто не звонил, и я расцениваю это как хороший знак. Если бы только этот вечер мог длиться вечно, размышляю я, какой замечательной была бы жизнь. Когда я украдкой бросаю взгляд на Рика, я надеюсь, что Кэти понимает, как ей повезло, потому что такие мужчины, как Рик, встречаются нечасто.
Глядя в свою почти опустевшую тарелку, я обращаюсь мыслями к десерту. Такой веселый вечер, как этот, должен заканчиваться по крайней мере чем-то с высоким содержанием сахара. Еда – это высшее утешение, когда в жизни чего-то не хватает, не так ли?
* * *
К концу вечера я вынуждена признать, что ноги у меня немного подкашиваются, и Рик настаивает на том, чтобы проводить меня в мою комнату.
– Мне действительно не следовало пить тот последний бокал вина. Я не чувствовала себя так с тех пор, как мне было девятнадцать и кто-то угостил меня парой рюмок текилы. Ужасная штука. Она меня просто вырубила, а на следующий день у меня сильно разболелась голова. В любом случае это ты виноват. – Я смотрю на Рика, а он берет из моей руки ключ и открывает замок.