Слезы текли по ее щекам беззвучно, оставляя соленые дорожки на коже. Она не пыталась их вытирать. Они были ее заслуженной карой.

— Прости, — выдохнула она, и это был не просто звук, а сдавленный стон, вырвавшийся из самой глубины ее израненной души. — Прости, Адам. Я не знала… Я не думала… Я была ужасным, слепым, жестоким монстром.

Она наконец подняла на него глаза, полные такого отчаяния, что его собственное сердце сжалось.

— Ты должен был ненавидеть меня все эти годы. Ты имеешь полное право ненавидеть меня сейчас. Я уничтожила… я уничтожила самое красивое, что ты создал. Не просто картину. Наше будущее. Я его уничтожила.

Адам смотрел на нее — эту сильную, несокрушимую Ивелли Сноу, которая сейчас выглядела такой маленькой и разбитой. Он видел не тирана, не бездушную карьеристку. Он видел напуганную девушку, которую когда-то загнали в угол ее собственные страхи и амбиции.

Он медленно потянулся к ней и своей большой, теплой ладонью коснулся ее щеки, сметая слезы. Жест был бесконечно нежным.

— Я не виню тебя, Ив, — сказал он тихо, и в его голосе не было ни капли упрека или лжи. — И я не ненавидел тебя. Никогда. Даже тогда. Я был зол, но ненавидеть тебя у меня никогда бы не вышло.

Она смотрела на него с непониманием, ее губы дрожали.

— Как? После того, что я сделала…

— Потому что расставание… оно было нужно, — выдохнул он, глядя куда-то вдаль, на линию горизонта. — Нужно нам обоим. Посмотри на нас. Ты — кто ты сейчас? Успешный, сильный архитектор, который прошел через огонь, воду и медные трубы и знает себе цену. А я… я не тот наивный мальчик, верящий только в чудо. Я прошел свою дорогу. Научился выживать. Нашел свой путь в искусстве, пусть и не такой, как я мечтал. Мы оба… мы должны были пройти этот путь по отдельности. Чтобы снова стать самими собой. Не двумя половинками, тонущими друг в друге, а двумя целыми, сильными людьми.

Он снова посмотрел на нее, и в его глазах зажглась знакомая, теплая искорка.

— И чтобы встретиться вот так. И увидеть друг друга… другими глазами. Не теми, что были тогда — испуганными и озлобленными. Мы прошли через это. Мы выжили. И мы здесь.

Его слова были как бальзам. Они не оправдывали ее поступок, но лишали его разрушительной силы. Они превращали трагедию в горький, но необходимый урок.

Адам внезапно широко улыбнулся, его лицо озарилось тем самым, мальчишеским задором.

— А знаешь, что сейчас самое главное? — спросил он, его тон стал легким и энергичным. — То, что через час езды мы увидим Эмму и Джейка. И я не могу дождаться, чтобы увидеть их лица, когда мы расскажем им про страусиное яйцо. Джейк точно попытается его разбить.

Он встал, отряхнул песок с джинсов и протянул ей руку.

— Поехали, солнце.

Ивелли медленно разжала свои объятия. Она положила свою ладонь в его, и он легко поднял ее на ноги. Они пошли к машине, и ее плечо снова нашло свое место рядом с его плечом.

Перед тем как сесть в «Бэтмобиль», Адам остановился, держа дверь открытой. Он посмотрел на нее поверх крыши, и его лицо снова стало серьезным, но на этот раз в его взгляде была только тихая, всеобъемлющая уверенность.

— И да, Ивелли, — сказал он так тихо, что слова едва долетели до нее сквозь шум ветра. — На случай, если у тебя еще остались сомнения. Я всегда любил тебя. И буду любить. Независимо ни от чего. Разве ты еще не поняла этого?

Он не стал ждать ответа, сел за руль и захлопнул дверь. Ей и не нужно было отвечать. Она села рядом.

Глава 55. Нервозность

Глава 55. Нервозность

«Бэтмобиль» замер у тротуара на одной из тихих, залитых солнцем улочек Майами. Перед ними был аккуратный, яркий дом в пастельных тонах — тот самый, где их ждали Эмма и Джейк. Двигатель смолк, но ни один из них не сделал движения, чтобы открыть дверь.

Салон, пропахший бензином, старым дерматином, пылью дорог и их общими воспоминаниями, вдруг стал самым безопасным местом на земле. Здесь, в этом тесном пространстве, они ругались, мирились, смеялись до слез и молчали, понимая друг друга без слов. Здесь они были просто Адам и Ивелли, заново открывающие друг друга.

Ивелли смотрела на дом, но видела не его, а мелькающие за окном картины их путешествия.

— Я не хочу выходить, — тихо сказала она, ломая тишину. Ее голос прозвучал почти как признание.

Адам повернулся к ней. Он понимал каждую букву.

— Эти несколько дней… — она покачала головой, и на ее губах появилась чуть заметная, почти невесомая улыбка. — Это были самые странные, самые сумасшедшие и… самые лучшие дни в моей жизни. И я не хочу, чтобы это заканчивалось. Не сейчас. Не здесь.

Она боялась, что стоит им переступить порог этого дома, как магия пропадет. Волшебный пузырь лопнет, и они снова станут Адамом и Ивелли из прошлого — с грузом обид, с ожиданиями друзей, с необходимостью что-то решать и определять. А здесь, в машине, они были свободны от всего этого.

Адам не ответил сразу. Он протянул руку и провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. Жест был бесконечно нежным и привычным, как будто он делал это всегда.

— Ничто не заканчивается, солнце, — сказал он мягко. — Просто одна дорога плавно перетекает в другую. Наша — просто делает остановку. Чтобы мы могли, наконец, выспаться на нормальной кровати.

Она рассмеялась, и смех прозвучал немного печально. Она положила свою руку поверх его, прижимая чужую ладонь к своей щеке.

— Обещаешь?

— Обещаю, — его глаза улыбались. — Следующая дорога будет еще лучше.

Они сидели так еще несколько минут, просто глядя друг на друга, оттягивая неизбежный момент. Они оба понимали, что пересекают не просто порог дома, а некую невидимую черту. И оба не решались сделать первый шаг.

Их спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Входная дверь дома с треском распахнулась, и на пороге появилась Эмма, а через секунду, выглядывая из-за ее плеча, — ухмыляющийся Джейк.

— Вы собираетесь там сидеть до следующего урагана? — прокричала Эмма, и по ее лицу было видно, что она все понимает без слов.

— Или вы уже одичали? — добавил Джейк.

Адам и Ивелли переглянулись. И в этот раз их улыбки стали широкими, настоящими и легкими. Магия не исчезла. Она просто ждала их за дверью.

— Похоже, нас ждут, — сказал Адам, его пальцы на мгновение переплелись с ее.

— Похоже, что да, — кивнула Ивелли.

Они глубоко вздохнули, почти синхронно, и потянулись за дверными ручками. Их последнее путешествие в «Бэтмобиле» завершилось.

Глава 56. История

Глава 56. История

Дверцы автомобиля открылись почти синхронно, выпуская наружу воздух, напоенный их историей. Ивелли и Адам ступили на нагретый асфальт, и на секунду им показалось, что земля под ногами все еще плывет, как дорога за окном. Они еще не успели сделать и шага, как на них обрушился ураган.

Эмма, слетевшая с крыльца быстрее, чем ее собственная тень, влетела в Ивелли с таким сильным объятием, что та чуть не потеряла равновесие.

— Вы здесь! Вы наконец-то здесь! — ее голос дрожал, и она тут же разрыдалась, вцепившись в подругу так, словно боялась, что та снова исчезнет. — Я так за вас боялась! О, Ив!

Джейк, не отставая, с громким, радостным воплем обхватил Адама, поднимая его в воздух в медвежьих объятиях, несмотря на протесты.

— Братан! Я знал! Я знал, что ты не подведешь! — он хлопал Адама по спине так, что тот кашлянул, но смеялся, не в силах высвободиться.

Это были не просто приветственные объятия. Это было долгожданное воссоединение. Эмма, отстранившись, взяла Ивелли за лицо, заглядывая ей в глаза, ища подтверждения тому, что видела.

— Все хорошо? — прошептала она, стирая с ее щеки собственную слезу. — Правда хорошо?

Ивелли не смогла ответить словами. Она просто кивнула, и ее собственные слезы потекли ручьем, но это были слезы облегчения, счастья и того странного чувства, когда ты наконец-то приходишь домой после долгого, трудного пути. Она снова обняла Эмму, и они стояли, качаясь, две подруги, связанные радостью.

Джейк, наконец отпустив Адама, схватил в охапку обеих женщин, притянув их к себе и Адаму в одну большую, нелепую и прекрасную группу.

— Смотрите на них! — проревел он, его собственные глаза блестели. — Снова вместе! Я же говорил, Эм! Говорил!

Адам, стоя в центре этого хаотичного группового объятия, чувствовал, как каменная глыба, которую он тащил в груди все эти годы, наконец рассыпалась в прах. Он обнял за плечи Ивелли, прижал к себе Джейка и видел сияющее лицо Эммы. Все было на своих местах. Вселенная снова обрела баланс.

Когда первые, самые бурные эмоции немного улеглись, и они, наконец, разомкнули объятия, Адам, вытирая глаза, не выдержал и бросил свой коронный саркастичный выпад, чтобы скрыть переполнявшую его до краев уязвимость.

— Ну что, — сказал он, глядя на сияющие лица друзей. — Похоже, вы двое самые настоящие аферисты. Может, откроете брачное агентство? «Эмма и Джейк: сводим тех, кто друг друга ненавидит, но тайно желает».

Джейк фыркнул, а Эмма закатила глаза, но улыбки не покидали их лиц.

— Ага, — парировал друг, — а ты будешь нашим креативным директором. Отвечать за романтические похищения и воровство сельскохозяйственной живности.

Все рассмеялись, и этот смех был лучшей музыкой, которую они слышали за долгое время. Он был полон прощения, понимания и безграничной радости за двух людей, которые, пройдя через ад, нашли дорогу назад — друг к другу.