Он показывает мерзкий жест двумя пальцами, и когда я понимаю, что это значит, то со всей силы сжимаю в пальцах фляжку.

– Интересно, какой она будет?

– Как бревно.

– Ни фига. Черт знает, чего от нее ожидать, говорю вам.

– Я бы выбрал бревно. Зато она будет тесненькая.

Это не Куинн, но внутри у меня что-то обрывается. Он тоже смеется с остальными, не глядя в мою сторону, и я толкаю его. Он падает на мусорные баки. Один из них переворачивается, и из него идеальной дугой высыпается мусор.

– Какого хрена?! –  восклицает Куинн, рассматривая свои исцарапанные руки, и поднимается на ноги.

Теперь уже никто не смеется.

– Кэп, мы просто дурачимся, –  говорит мне кто-то.

У меня трясутся руки. Я расталкиваю парней и отхожу от них.

– Эй! –  кричит Куинн мне вслед. –  Я пойму, если ты ревнуешь. Просто поговори со мной! Какого хрена…

– Если ты вот так треплешься о ней, –  отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, –  нам не о чем с тобой разговаривать.

– Ты, блин, серьезно? –  Куинн жутко смеется. –  Ты у нас слишком правильный, чтобы говорить о девчонках? С каких это пор, Кэп?

– НО ЭТО МИНА! –  Я разворачиваюсь. –  Это Мина, и тебе нельзя говорить о ней такие вещи!

– Мина –  не какой-то особенный вид, Кэплан.

– И ты не можешь… просто переспать с ней. –  Я заставляю себя перейти на шепот. Мне бы очень хотелось, чтобы остальные парни свалили на хрен отсюда.

Куинн молча смотрит на меня, а потом, не понижая голоса, говорит:

– Могу. Если она этого хочет.

– Ни хрена она не хочет!

– Хочет. Мы уже говорили об этом.