– Он сказал… Он сказал, что ты был предельно ясен, что мы должны перестать встречаться и что нам не следует идти на выпускной вместе. –  Ее голос начинает звенеть, и я невольно делаю шаг к ней. Но она отталкивает меня обеими руками. –  Ты рассказал ему. Ты рассказал ему обо мне, обо всем, и он испугался.

– Нет! –  Я пячусь, осознав, в чем именно она обвиняет меня.

– Тогда что? В чем ты был «предельно ясен»?

– Я просто сорвался, понятно? Мне не понравилось, как он говорил о тебе. Я бы никогда никому ничего не рассказал бы, Мина, и ты прекрасно это знаешь.

– Тогда почему? –  Она снова толкает меня. –  Почему он бросил меня?

– БОЖЕ МОЙ! –  кричит Холлис из-за моей спины. –  Хватит уже! Ты, иди сюда! Да, да, я уверена, что Кэплан сделал какую-то глупость, но гадать нет никакого смысла. Садись.

Она усаживает Мину на нижнюю ступеньку.

– И ты. Ты тоже. И не разговаривайте. Не кричите. Не трогайте друг друга и не деритесь! –  Холлис сердито смотрит на меня. –  Просто сидите спокойно.

– Не приказывай нам, словно мы маленькие! –  говорю я.

– А то что?

– Куда ты собралась? –  спрашивает Мина.

– За Куинном, –  отвечает Холлис. –  Чтобы мы могли спросить у него, что именно произошло.

Я встаю.

– Я не хочу его видеть!

– СЯДЬ.

24

Мина

Мы с Кэпланом молча сидим на лестнице. Через какое-то время он протягивает мне фляжку.