Народ начинает двигаться на следующий урок, и я заставляю себя встать. Я даю пять одноклассникам и веду себя как обычно, но больше никому не позволю подписать мой ежегодник. Я боюсь выпускать его из рук.

Перед последним уроком я снова замечаю ее краем глаза в другом конце главного коридора. Она стоит, прислонившись к одной из больших зеленых колонн. На ней синяя рубашка ее отца и шорты. Меня так воротит оттого, что мы не общаемся, что на полпути я сворачиваю направо и выхожу через парадные двери. Я обхожу школу снаружи, направляясь к черному ходу, пусть оттуда гораздо дольше добираться до нужного класса.

Я еще никогда не чувствовал себя таким жалким, как сейчас, когда продираюсь сквозь живую изгородь и держусь поближе к зданию, чтобы никто не выглянул в окно и не увидел меня. Я уже подумываю сдаться и пойти домой, когда вижу вдалеке открытую дверь. Я планировал просто постучать в нее и помолиться.

В проеме стоит Куинн.

– Душераздирающее зрелище, –  говорит он и отходит в сторону, пропуская меня.

Мы идем на последний урок, в коридорах непривычно тихо и пусто. В итоге я не выдерживаю.

– Ты не собираешься сказать мне, чтобы я был мужиком? –  спрашиваю я.

– Нет, –  отвечает он. –  Ты золотой мальчик. Ты в любом случае будешь делать только то, что захочешь.

Придя домой, я бросаю рюкзак на пол, но, спохватившись, поднимаю и кладу на скамейку, как делал каждый божий день до этого. Как будто все нормально. Как будто это никогда не изменится. Я захожу на кухню и вижу смокинг, который мама взяла напрокат, висящий на задней стенке шкафа. Рядом с ним новая белая рубашка для выпускного. Когда мама возвращается с работы, я все еще сижу там и смотрю на них.

– Если ты и это собираешься пропустить, –  говорит она, –  то тебе придется объяснить мне почему.

– Ты купила новую белую рубашку, –  говорю я.

– Ну другая была в крови. Плохая примета для выпускного. Как-то в духе «Кэрри». Ой, извини, ты, наверное, не в курсе…

– Странная девчонка, обладающая магическими способностями. Да, Мина как-то упоминала об этом.

Она садится рядом со мной, и мы рассматриваем смокинг вместе.

На кухню входит Олли.

– Все в моем классе думают, что ты будешь королем бала, –  говорит он, доставая молоко из холодильника.

Я вздыхаю.

– Ох, должно быть, это очень тяжело –  быть тобой. –  Мама гладит меня по голове.

– И они заключили пари, что если Холлис станет королевой, то выльет на тебя выпивку.