– Я тоже так подумала.
Мы снова умолкаем. Наше дыхание выравнивается.
Вдруг мама говорит:
– Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о деньгах. Дом принадлежит нам. Они с этим ничего не сделают.
– Правда? – спрашиваю я и провожу пальцем по тонкой идеальной линии швов на наволочке.
– О да. Твой отец сразу же позаботился об этом. Он, как и ты, любил все планировать и все время из-за чего-то беспокоился. Если честно, он даже верил в конец света.
Мои пальцы замирают. Не могу вспомнить, чтобы она когда-нибудь говорила что-то подобное.
– Наверное, не совсем честно дразнить его сейчас. Когда он не может ответить.
– Я не думаю, что он стал бы возражать, – говорю я.
Я не могу как следует разглядеть ее лицо в полутемном мире комнаты, наполовину скрытом под одеялом. Но, мне кажется, мама улыбается.
– Так что ты собираешься делать? – спрашивает она.
– Ты про Кэплана?
– Я про учебу. Куда ты собираешься поступать? В Мичиганский университет?
– Ах, ну да. Пока не знаю.
– Что ж, мне не терпится узнать.
К своему удивлению, я неожиданно отвечаю:
– Мне тоже.
Так мы и засыпаем в пять часов вечера, и так проходит мой День прогулов.