– Как великодушно с твоей стороны, –  говорю я, пока мы кружимся на месте. –  В школе спорили, что ты обольешь меня пуншем.

– О, я знаю. Но я весьма непредсказуема.

И тут я понимаю, что песня изменилась. Тейлор Свифт поет о том, что «Мы никогда больше не будем вместе. Никогда».

– Это точно, –  говорю я. –  Кому ты заплатила за это?

– Никому, –  отвечает она. –  Я просто вежливо попросила.

– Хотя, знаешь, Куинн тебя разгадал.

– Он не…

– Разгадал, да. Некоторое время назад он поспорил со мной, что мы будем танцевать на выпускном. Он сказал, что снимет штаны, если мы этого не сделаем.

– Боже, и почему я этого не знала? Я бы просто показала тебе средний палец, и все!

– Что ж, я рад, что это наш последний танец. Ты выглядишь просто потрясающе, –  говорю я, потому что это правда. На ней серебристый топ без бретелек и длинная юбка в тон.

Она поправляет мою корону и ухмыляется.

– Раньше меня чертовски бесило, что каждый раз, когда мы расставались, на следующий день я должна была снова видеть твою дурацкую рожу. Мне будет не хватать этого.

– Я тоже буду скучать по тебе, Холлис, –  говорю я.

– Может быть, это будет здорово –  скучать друг по другу. Может быть, мы оставим все в прошлом.

– Да. Может быть, мы сможем стать друзьями.

Она кладет голову мне на плечо.

– Мы всегда были друзьями, Кэплан. Ты просто этого не понимал.

Мы продолжаем кружиться в медленном танце, хотя уже начала играть быстрая песня, и одноклассники прыгают вверх-вниз вокруг нас. Но еще одна пара по-прежнему танцует в обнимку. Я присматриваюсь.

– Это Руби? И… и Лоррейн? Лоррейн, подруга Мины?

Холлис оглядывается через плечо.