Потому что, как я ни ненавидела ее, Могилокопательница была права.

Шестидесятая глава

Шестидесятая глава

Как-то раз я проснулась среди ночи. Кровавый Майлз стоял в конце кровати, голубые глаза, большие и пронзительные, кровь сочится из веснушек. Его держала за руку девушка с кроваво-красными волосами и миллионом порезов на лице, ее глаза были такими же большими, как у него. Они стояли там долго и смотрели на меня. Никто из них не сказал ни слова, но оба улыбались, обнажая покрытые кровавыми пятнами зубы.

Шестьдесят первая глава

Шестьдесят первая глава

Скоро я проснулась. Все еще была ночь. Майлз что-то писал в блокноте. Я перевернулась на спину и села. Он посмотрел на меня.

– Чувствуешь себя лучше? – спросил он, улыбаясь.

– Не так чтобы очень.

Он закрыл блокнот и положил на колено.

– Иди сюда.

Я подошла к краю его кровати, вытянула свои ноги рядом с его и прильнула головой к его плечу. Рука Майлза обвилась вокруг меня.

Мир был пустым. Что было главным в году? Он был выпускным, а все заявления в колледжи… не лучше ли было лечь в больницу сразу после Хилл-парка? Я сама сказала «нет».

Сказала, я сделаю это, сказала, что все у меня под контролем. Единственное, в чем можно обвинить моих родителей, так это в том, что они слишком уж доверяли мне.

Майлз терпеливо ждал, притворяясь, что ему интересно зачесывать мои волосы назад.

– Мои родители посылают меня в Кримсон – в ту больницу. Я слышала, как они разговаривали об этом.

– Но ты достаточно взрослая – и они не могут решать такие вопросы за тебя, – спокойно сказал он. – Ты не должна туда ехать, если не хочешь.

И тут хлынули слезы – я не успела остановить их, они текли по лицу и обжигали кожу.

– Я не хочу, – сказала я. – Но считаю, что нужно. Я не могу различать сама. Больше не могу.

Не знаю, понял ли Майлз что-то из того, что я бормотала сквозь всхлипывания, но обнял меня крепче и поцеловал в уголок лба. Он ничего не сказал. Не стал пытаться переубедить меня.