– Я должна была давно смириться с тем, что тетя Ника меня ненавидит, – тихо произнесла Эля, делая долгие паузы, словно с трудом подбирая слова. – И каждый раз почему-то заново этому удивляюсь. Она считает, что я мешала ей с поисками и из-за этого целые годы жизни были потрачены впустую. Но я не согласна. Она пропадала на несколько дней, не сообщая, где находится, потом возвращалась и снова исчезала, а я молчала, потому что знала, чем она занята. Как можно за это осуждать? Ей все не везло, и тогда она начала искать возможность завести обычные отношения, надеясь, что это приведет ее к родственной душе. У некоторых так бывает.

Саша кивнул. В конце концов, не женись его отец на матери, вряд ли бы поехал в Стамбул в тот самый момент, когда мог встретить там Эсин.

Эля перехватила его руку и сжала крепче, прежде чем продолжить.

– Отношения тоже не складывались. По разным причинам, но, мне казалось, и здесь тетя винит меня – «никто не хочет связываться с девушкой с прицепом» и все в таком духе. Потом я стала старше, и, кажется, она начала видеть во мне соперницу. Я никогда не давала ей повода так думать, – поспешно добавила она, умоляюще глядя в глаза Саше. – Я училась, работала, искала тебя и точно не хотела привлекать внимание взрослых мужчин.

Когда мне было восемнадцать, у нее завелся поклонник. Поначалу он казался лучше, чем все, кто был до него, – криво улыбнулась Эля, и от этой улыбки по спине Саши пробежал холодок. – Не знаю, что с ним сейчас, но когда-то он был музыкантом. Поначалу он просто давал мне советы, хвалил, мы даже играли в четыре руки. Я считала, что мне очень повезло – он был невероятно талантлив, учился у лучших преподавателей, и ему прочили большое будущее. Как-то раз он снова был у нас в гостях, и тетя отошла в магазин, потому что разбила бутылку вина. Он настоял, что хочет оценить мою игру перед разговором с каким-то важным человеком из музыкального училища, куда я хотела поступать, поэтому остался дома. Мы сидели за фортепиано в моей комнате и вместе исполняли Листа, который мне никогда не давался.

Она с шумом набрала в грудь побольше воздуха. На мгновение их глаза встретились, и Саша почувствовал, что от страха перед тем, что она собиралась сказать дальше, его сердце забилось очень часто. Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем он думает, пожалуйста, только не это, только не его Эля…

– Он начал прикасаться ко мне, – сказала она, невидящим взглядом уставившись на их руки. – Сперва осторожно, так что я не придала этому значения, но потом его намерения стали очевидны. Все происходило очень быстро, и сбежать из комнаты у меня не вышло. Я умоляла его остановиться, несколько раз ударила. Но потом он схватил меня за запястья и сказал успокоиться, ведь иначе я сломаю руку и не смогу играть. Я не буду описывать детали, но из всего, что он говорил и делал в тот момент, это почему-то показалось самым мерзким.