— Дерьмо, — гневно шипит он.

С пересохшим языком я продолжаю пересказывать худший день в своей жизни.

— Кейд, Шейн Букер и я оказались единственными, кто выжил после крушения. Я тогда подумала, что нам повезло… — голос срывается, гримаса искажает моё бесстрастное лицо. — Но я ошибалась.

Под сомкнутыми веками проступают слезы.

— Эй, Вайолет. Тебе не обязательно продолжать, если ты не готова. — Адам вымученно улыбается и гладит меня по спине, но я дергаюсь, отстраняясь.

Нет. Я обязана произнести это вслух. Таков мой долг.

— При крушении мне почти оторвало ногу. У Кейда был вывих плеча, Шейн отделался менее серьезными травмами. Они сделали всё возможное, чтобы вытащить как можно больше наших погибших братьев, прежде чем нас вытеснили боевики. — Я указываю на повязку на лице. — Я получила пулю в лицо, но это было лишь касательное ранение. Ходить я не могла, поэтому мастер-сержант нес меня большую часть пути, пока мы отступали. Через несколько часов они нас настигли. Надвигалась буря, и всё стало еще опаснее. Как только один из них крикнул в нашу сторону, скорее всего давая знать своим, что нашел нас, Шейну выстрелили в голову. Он погиб мгновенно. Мы с Кейдом пытались отбиться, но их были сотни — армия против двоих.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, пересказывая произошедшее. Руки и пальцы дрожат, я делаю глубокий вдох и выдавливаю следующие слова.

— У нас кончились патроны. — Я качаю головой, и то же безысходное чувство, что накрыло меня тогда, возвращается. — Ливень лил стеной, и… Кейду пришлось сделать выбор. Он поступил так, как на его месте поступил бы любой командир. Я пыталась его остановить, но мы оба понимали: если он не столкнет меня с холма и не отвлечет их на себя, нас убьют за считанные секунды. Ему нужно было действовать мгновенно. Враги не щадили и не отступали.

Я смотрю на Адама, встречаясь с его разбитым взглядом. Проглатываю ком в горле и беру себя в руки. Я опускаю ту часть, где Кейд попрощался со мной.

— Когда я пришла в себя после падения, я еще раз посмотрела вверх и увидела, как они добивают его. Выстрел в грудь — и сразу взрыв. После этого я его больше не видела. План Кейда сработал, и я выжила, но ценой стала его жизнь.

В следующую секунду Адам наваливается на меня, крепко обнимает и утыкается лицом мне в шею, рыдая. Его нос касается кожи, руки смыкаются вокруг меня. Я глажу его по спине, пряча эмоции, пока Адам проживает собственные.

— Спасибо, что рассказала, — всхлипывает он.

Я киваю и обнимаю его крепче.

Мы сидим так несколько минут, утешая друг друга без слов — молчанием, в котором есть и горе, и понимание.