– Как же дерьмово, да? Какой наивной я должна была быть? Я знаю, что мне стоило ставить вещи под вопросы. Я знаю, что должна была ткнуть его носом в это дерьмо. Но когда ты так привык к тому, что о тебе думают в последнюю очередь, как это происходит с моими родителями, слишком сложно отодвинуть все в сторону и постоять за себя, но я не об этом. Я о том, что Логан не хотел, чтобы я ввязывалась во все, что связано с хоккеем, который является большой частью его жизни, на секундочку, и все потому, что его девчонки на стороне любили тусоваться на катке.

– Ты думаешь, у меня есть кто-то на стороне? – Ощущение, будто я получил пощечину, и я пораженно отшатываюсь на пару сантиметров, потирая лицо руками.

– Наверное, я не знаю, что думать, – признает она, ее глаза кажутся стеклянными. Она смаргивает влагу в них. – Наверное, у меня какое-то время будут проблемы с доверием, спасибо Логану, и, наверное, я веду себя нелепо, потому что мы с тобой не совсем пара, так что ты не можешь иметь кого-то на стороне. Но мне все равно больно.

– Эш…

– У меня ощущение, будто ты соврал мне.

– Я не…

– Ты, кстати, и правда соврал. Может, не напрямую, но ты скрывал от меня то, что было для тебя важным. Это ранит. Как ты мог не говорить мне, что ты в команде?

– Потому что я не в команде, – повторяю я, пряча голову в ладонях.

Этого не может быть. Мы не можем ссориться из-за чего-то настолько глупого, как хоккей.

– Ага. Хорошо. Но похоже на то, что ты все-таки в команде. И я знаю, что ты мне ничего не должен, но было больно узнавать это таким способом.

– Эш… – Я снова поднимаю на нее взгляд.

– Слушай. Если я чему-то и научилась после своих дерьмовых отношений с Логаном, так это тому, что нужно озвучивать свои нужды. И мне нужно постоять за себя. Мне нужно самовыразиться. И это я и пытаюсь сделать. И сейчас мне нужна честность. Можешь ли ты дать ее мне?

И тогда я понимаю. Мы ссоримся не из-за хоккея. Мы ссоримся из-за того, что Логан мудак, а она снова учится доверять.

Но она открыто говорит мне об этом.

Она пытается быть открытой. Быть честной.

А я был мудаком, потому что не делал того же в ответ.

– У меня нет никого, кроме тебя, Солнышко. – Я кладу руку ей на щеку, большим пальцем проводя по чувствительной коже.

Она сильно прикусывает нижнюю губу, так, что та белеет от давления. Я заставляю Эш отпустить губу и поглаживаю ее.

– Я двигаюсь в одном ритме с тобой, потому что мне кажется, что тебе это нужно и потому что Логан был мудаком, не давая тебе права голоса в отношениях. Но я с тобой, Эш. Есть только ты и я. И больше никого.

– Обещаешь? – шепчет она, зажмуриваясь.

– Обещаю. – Я киваю и приближаюсь к ней, мягко целуя.

– Хорошо, – она рвано выдыхает.

– Да? – Я поднимаю ее голову и заставляю посмотреть на меня.

– Да, – она улыбается, и все сомнения, что клубились в ее глазах, когда я вошел в дом, исчезают.

И я удивлен тему, как легче стало дышать, когда они ушли.

– Прости, – добавляю я.

– И ты меня. Не хотела, чтобы ты чувствовал себя как на допросе, – кивает она.

– Я понимаю, – говорю я в ответ, приближаясь для очередного поцелуя.

Чтобы убедиться, что между нами все хорошо. Потому что одна лишь мысль о том, чтобы потерять ее? Она делает все больнее и больнее.

39. Эшлин

39. Эшлин

– Куда конкретно ты везешь меня? – спрашиваю я, пока Кольт маневрирует в пробке.

Мы неделями прятались от всех, и до сих пор это было весело. И немного выматывало. Сегодня утром Кольт появился на пороге моего дома и объявил, что куда-то меня отвезет. И вот, я здесь, в его машине, направляюсь неизвестно куда. Погода, тем не менее, прекрасная. Мы опустили окна, и поездка на машине похожа на легкий ветерок. На самом деле, это почти компенсирует его скрытность.

Почти.

Рука Кольта лежит на моем бедре, и он мягко сжимает его. Он выглядит свободным и расслабленным в первый раз за… все время. Темные очки закрывают его глаза, но губы изогнуты в улыбке. Он счастлив. Вот если бы я знала, куда мы едем.

– Кольт, серьезно. Ты меня убиваешь, – говорю я ему.

Он съезжает с автострады.

– Мы уже приехали? Так что куда бы мы ни ехали, это недалеко. Хм-м. – Я постукиваю пальцами по подбородку. – Рада знать.

– Терпение, Солнышко, – напоминает он мне.

– Терпение для слабаков. – Я выглядываю в боковое окно и смотрю на деревья, растущие ровным рядом в жилом районе, ища подсказки, но возвращаюсь ни с чем. – Серьезно. Где мы?

– Сегодня воскресенье.

– И?

– И по воскресеньям моя семья любит устраивать второй завтрак, помнишь?

– Т-твоя семья? – заикаюсь я, опуская свои темные очки на пару сантиметров, чтобы взглянуть на него.

– Единственная и неповторимая, – бесстыже улыбается он.

– Ты везешь меня знакомиться со своей семьей?

– Эш, что-то не так?

– Ну… нет? – отвечаю я, пытаясь вести себя нормально.

«И да», – думаю я про себя. Мы не пара. Мы просто дурачимся. Ладно, мы делаем больше, чем просто дурачимся. Но у нас нет официального названия, у нас не может быть такого. И тогда зачем ему везти меня знакомиться с семьей? Официально. Я напугана.

– Ты как будто не уверена, – замечает Кольт, когда я молчу уже слишком долго.

– Ты знаешь, что я имею в виду! Встреча с семьей – это довольно большой шаг, учитывая наши обстоятельства, разве нет?

Он сильнее стискивает мое бедро, тепло его ладони растекается по всему телу и превращает мои внутренности в нечто.

– Мама хочет познакомиться с тобой.

– Она знает обо мне?

– Кто-то посоветовал мне, чтобы я больше общался с ней, раз уж я теперь живу ближе и все такое, – напоминает мне Кольт.

– Ну, да, но я не знала, что ты будешь рассказывать обо мне. – Для подтверждения я тыкаю себя в грудь пальцем.

– Почему ты удивляешься? – Он вновь смеется.

– Я не знаю? Потому что между нами все должно было быть обыденно?

– Это просто завтрак, Эш. – Кольт снова смотрит на меня, отпускает мое бедро и укладывает руку на руль.

– Просто завтрак?

– Ага. Ничего особенного.

– Ты уверен?

– Да.

– И ты подумал, что притащить меня с собой, это хорошая идея, потому что…? – подначиваю я, все еще не понимая, и вытираю вспотевшие ладони о джинсы.

– Потому что ты мне нравишься, Эш, – вздыхает он, вновь кидая на меня взгляд.

– И ты мне нравишься.

– Меня с ума сводит необходимость держать отношения с тобой в секрете. Я просто хотел одно нормальное утро. Когда мы оба сможем быть собой.

У меня в груди болит от передозировки нежностью, и я чуть не отключаюсь на пассажирском сиденье его тачки, принадлежащей самому потрясающему парню в моей жизни.

Серьезно. Как вышло, что мне так повезло?

Но вот он здесь, хочет представить меня своей семье.

– Я понимаю, – отвечаю я. – И хочу, чтобы мы побыли собой.

Легкий ветерок взъерошивает его короткие волосы, отчего он становится похож на парня с обложки журнала. Я отрываю от него свой взгляд и пытаюсь сконцентрироваться на разговоре, а не на том, насколько он чертовски привлекательный.

– Но знакомиться с твоей семьей? – говорю я. – Мне все еще кажется, что это что-то особенное.

– Ты не хотела знакомиться с моей семьей? – спрашивает он, его уверенность рассеивается.

– Я не об этом, – мотаю головой я.

– А твоя семья знает обо мне? – давит он.

Будто он пытается посмотреть на вещи с моей стороны, и от этого я таю еще сильнее.

Но, клянусь, этот парень, должно быть, думает, что я слабоумная.

Морщась, я оттесняю смущение в сторону и говорю правду быстро и сразу, будто срываю пластырь.

– Моя семья не знает о многом в моей жизни. Мы особо не разговариваем.

Вот. Я сказала это.

– Они знали о Логане? – с вызовом говорит он.

– Едва ли. И даже тогда большую часть времени они не помнили, как его зовут. Они звали его то Люк, то Лэндон, то Лэнс. Все, что начиналось на Л, для них было успехом.

– Не шутишь? – смеется он.

– Это не смешно.

– Немного смешно. К тому же моя семья намного круче семьи Логана. Все будет хорошо.

– А что, если я никогда не знакомилась с семьей Логана? – съеживаюсь я.

– Ты не знакомилась с семьей Логана? – Он поворачивается ко мне, его брови ползут на лоб.

– Не-а.

– Но вы столько времени встречались.

– Наверное, я не создана для встреч с родителями. Я о том, что я не могу даже с заставить обственных отца с матерью полюбить меня…

– Эй, – ругает меня он. – Повежливее с моей Эш.

– Твоей Эш?