– Правда?

В груди нарастает чувство гордости, когда миссис Торн улыбается мне в ответ.

– Да, правда. Не знаю, что ты сказала или сделала, чтобы убедить его снова начать стараться, но спасибо тебе. От всего сердца спасибо.

Я прикусываю нижнюю губу, слишком ошеломленная, чтобы подобрать слова.

– Я не сделала слишком много, – веду плечами я.

– Я так не думаю, – противопоставляет она. – Ты ему нравишься, знаешь ли.

– Он мне тоже нравится, – с улыбкой признаю я, продолжая мыть сковородку.

– Приятно вновь видеть его улыбку.

Ее слова пропитаны грустью. Я смотрю на нее через плечо и тыльной стороной ладони убираю волосы со лба.

– Хм?

– Да. Когда его отец умер, я боялась, что он никогда больше не улыбнется.

Что ж, дерьмово.

– Мне очень жаль, миссис Торн, – произношу я, жуя нижнюю губу, пока мое сердце уходит в пятки.

– Не извиняйся. Ты не виновата.

– Ваш сын сказал то же самое, когда я узнала о его отце и извинилась, – говорю я ей.

– Видимо, вы два сапога пара, – смеется она.

– Выходит, так и есть. Но мне все еще жаль. Даже если я не виновата, – уточняю я, ополаскивая сковородку и передавая ее миссис Торн, чтобы та вытерла ее. – Это все еще хреново.

С грустной улыбкой она забирает посуду и насухо вытирает ее полотенцем.

– Да. Да, это все еще хреново. Спасибо. За то, что заставила его снова прийти на воскресный завтрак. С тех пор как Нокс и Гаррет уехали из штата, остались только мы с Блэйкли. Снова иметь связь с Кольтом после смерти его отца… – Она похлопывает меня по мыльной руке. – Это много значит для меня.

– Думаю, для него это тоже много значит. И спасибо вам, что воспитали Кольта таким.

– Он у меня джентльмен, – соглашается она, и я прикусываю щеку изнутри, чтобы не фыркнуть от смеха. К счастью, миссис Торн ничего не замечает и добавляет: – У него был хороший пример дома, знаешь ли. Отец был просто сокровище.

– Если он был похож на Кольта, то верю.

– Он был очень похож на Кольта, – она шмыгает носом и промокает уголок глаза полотенцем. – Эти двое были близки. Они могли часами разговаривать по воскресеньям и смотреть любой матч, который был по расписанию. Им было все равно, какой это был спорт. Им просто нравилось разговаривать. Это было очаровательно.

У меня болит сердце, когда слышу боль в ее голосе, но не указываю ей на это.

– Звучит именно так, – говорю я, улыбаясь ей.

– А как у тебя с твоей семьей? Вы близки? – добавляет она, вытирая тарелки свежим полотенцем.

– Не очень-то. – Я прячу хмурый взгляд за фальшивой улыбкой и не смотрю на нее.

– О? – Я слышу вопросы в ее голосе.

То, как она не хочет копать глубже, но также ей интересно переждать тишину, чтобы увидеть, сдамся ли я.

– Я единственный ребенок. И мои родители прекрасные, но немного… распущенные, что ли. Думаю, они были в восторге, когда снова стали свободными, когда я переехала, – объясняю я, поджав губы и начав мыть новую тарелку.

Я ополаскиваю тарелку, передаю ее миссис Торн и беру еще одну, намыливая ее сильнее всех предыдущих.

– Мы видимся по праздникам и все такое. Но даже если бы они жили близко, не думаю, что у нас были бы традиции вроде воскресного второго завтрака.

Остатки сиропа смешиваются с мыльными пузырьками, когда я окунаю тарелку в горячую воду, избегая миссис Торн и ее жалости любой ценой.

– Что ж. Надеюсь, ты знаешь, что здесь тебе всегда рады, – говорит она в ответ.

Я смотрю на нее и улыбаюсь, пусть даже она просто ведет себя вежливо. Я кем-то прихожусь ее сыну, кем бы то ни было, господи. Что еще ей говорить?

– Спасибо, – отвечаю я. – Я ценю ваше приглашение.

– Всегда пожалуйста.

После того, как я ополаскиваю тарелку под краном, я передаю ее миссис Торн, и она молча вытирает ее, потерянная в своих мыслях, пока время все идет.

Но меня это устраивает. Тишина. Она даже приятная. Она не похожа на ту, что была между нами с родителями, и осознание этого разочаровывает меня, но я не концентрируюсь на этом.

Закончив, я сливаю грязную воду, мою руки и отворачиваюсь от раковины, когда она останавливает меня.

– Он очень заботится о тебе. Я вижу это по глазам. Когда его первая девушка изменила ему, я знала, что стены, что он выстроит вокруг своего сердца, будет сложно разрушить. Но выглядит так, будто ты по кирпичику уже разобрала их.

– Не знаю.

– А я уверена в этом, – отвечает мама Кольта с такой знающей улыбкой, которая заставляет мое сердце забиться быстрее.

И хотя я отвергала ее больше раз, чем могу сосчитать, не могу не надеяться, что она права.

И это пугает меня.

42. Эшлин

42. Эшлин

Я все еще не уверена, как оказалась на пороге дома своего бывшего, но вот я здесь, пытаюсь двигаться дальше с его лучшим другом, который состоит в подставных отношениях с моей лучшей подругой, чтобы защитить ее от одного из своих сокомандников.

Ну, знаете, раз уж все это определенно имеет смысл.

Но после того, как я познакомилась с мамой и сестрой Кольта и узнала больше о его отце и той боли, через которую он прошел, пришло время встретиться с парочкой демонов. Один из которых нависает надо мной.

Привет, дом Тейлора. Пожалуйста, будь хорошим сегодня.

Шумно выдыхая, я закидываю лямку рюкзака сильнее на плечо и звоню в дверь.

Тяжелые шаги эхом раздаются с другой части дома, прежде чем открывается дверь.

– Привет, Эш, – здоровается Тео. – Заходи. Кольт уже выходит из душа.

– О. – Я сжимаю лямку рюкзака до побелевших костяшек и смотрю на массивное телосложение Тео. – Я могу подождать в машине или что-то наподобие этого…

– Логана нет дома.

– О, – повторяю я, облегченно выдыхая.

– Заходи. – Он открывает дверь полностью и поправляет свою бейсбольную кепку.

Я полностью уверена, что он постоянно носит ее, и даже не потому, что лысеет или что-то в этом духе. У него густая кудрявая шевелюра, но эта старая бейсбольная кепка уже стала частью его личности. Черт, да это его фишка. Я сосредотачиваюсь на мелкой вещице, избегая при этом гигантского слона в комнате, грозящего меня задушить.

Это так чертовски неловко.

– Я думаю, то, что Логан делал за твоей спиной, это дерьмово, – прочистив горло, добавляет Тео, будто тоже чувствует эту неловкость.

– Ага. Я тоже, – я складываю руки на груди и покачиваюсь на пятках.

– Он иногда бывает мудаком, но я надеюсь, ты зла на него не держишь.

Я натянуто улыбаюсь, но молчу.

– Так, ты уже встречаешься с кем-то другим? Или…

– Эй, Тео. Дай девушке немного пространства, ладно? – кричит Кольт, спускаясь по лестнице и вытирая свои мокрые волосы белым полотенцем.

Я не понимаю, как этому парню всегда удается выглядеть так непринужденно сексуально, но жаловаться я не собираюсь, особенно когда он спас меня от самого неловкого разговора.

Спасибо, Кольт!

– Привет, – говорю я, когда он спускается на первый этаж.

– Привет, – улыбается он, бросая полотенце на перила.

Пальцы так и чешутся дотронуться до волос, падающих на его лоб, но вместо этого я впиваюсь ими в свои скрещенные руки.

– Привет, – вмешивается Тео. – Мне было интересно, хотела ли бы Эш потусоваться по-дружески со мной и с тобой с Мией.

Бровь Кольта ползет к линии роста волос.

– Как я и сказал. Только по-дружески, Эш. Знаю, что я завидный парень и все такое, но я не встречаюсь с бывшими своих друзей. Это было бы странно, – добавляет Тео.

– А приглашать их потусоваться – это не странно? – смеюсь я, на секунду переключая внимание на Кольта, пока я раскачиваюсь на пятках.

– Я о том, что Мия встречается с Кольтом, а раз уж ты лучшая подруга Мии, а я – лучший друг Кольта, а Логан занят тем, что устраивает себе интрижки со всем, что движется, чтобы тусоваться…

– Тео, – практически лает Кольт, злобно глядя на него.

– Я не имел в виду… – гримасничает Тео.

– Я знаю, что ты имел в виду, – бормочу я.

Серьезно. Убейте меня сейчас же.

– Прости, – извиняется Тео, заметно смущаясь и добавляя. – В любом случае, Эш, ты можешь найти себе парня еще лучше Логана. Мы найдем тебе кого-нибудь.

– Мы? – смешивается Кольт, и ему абсолютно не весело.

Тео с энтузиазмом кивает.

– Ага. Ну же, Кольт. Ты знаешь, что я прекрасный напарник. Давай сведем твою маленькую леди с кем-нибудь? – Он обнимает меня за плечо и прижимает к груди, будто мы с ним двое закадычных друзей. – Может, сходим в бар, поищем варианты и прочее дерьмо. Как насчет сегодня? К нам приехали «Нарушенные Клятвы» и Фендер Хэйс. Они должны играть в «Морской птице» на своем воссоединении. И ты можешь взять с собой Мию. Будет весело.

– Мия, вообще-то, сама может связаться с Фендером Хэйсом, – бормочу я. – Но…

– Не шутишь? – говорит Тео в ответ. – Давай. Теперь мы обязаны сходить. Может, она познакомит нас с группой.

Он пихает Кольта локтем, пока тот потирает лицо руками, держа язык за зубами, пока он смотрит на меня, все еще прижатую к груди Тео.

– Я не, эм… – Он останавливается, паникуя. – Эш? Чего ты хочешь?

– Я? – Я смотрю на Тео, который буквально держит меня в замке, и натянуто улыбаюсь. – Не думаю, что у меня сейчас большой выбор.

– Да, черт возьми, – Тео отпускает меня и шлепает Кольта по плечу. – Давайте сходим сегодня после вашего занятия.

И затем он беззаботно поднимается по лестнице, не обращая внимания на клин, который он только что вставил между мной и Кольтом. И это отстой. Потому что после воскресного завтрака с его семьей между нами все казалось почти настоящим. Никаких барьеров. Никаких секретов. Ничего, кроме идеальных, искренних отношений… о которых никто не знает.