Мужчина замер, а его брови свелись к переносице. Уголок губ дернулся в улыбке, но следом Майк поднял на меня взгляд серых глаз: в ту же секунду я нагло подняла голову, как бы говоря: «И что ты мне сделаешь?»

– Ты сумасшедшая. – Шепнув, он подошел ко мне, а потом его ладонь мягко легла мне на талию. – Жизнь ничему не учит?

– Так случилось, – ответила я, сглатывая тяжелый ком в горле, касаясь его руки в ответ, – ничего не поделаешь…

Он на короткий миг уткнулся носом в мой висок и тихо рассмеялся, на долю секунды коснувшись губами кожи, отчего я дрогнула всем телом и сжалась от нахлынувшего предвкушения.

– Кажется, пора… – Нолан отошел, направляясь к парням, которые уже стояли у алтаря.

Я обернулась, поправляя волосы; родственники и родители уже сидели на первых рядах, все остальные приглашенные тоже собирались по местам; подойдя к Глории, я нервно щелкала пальцами.

– Я видела, – тут же прошептала тетя, – скоро и тебе букет готовить буду!

– О боже, – истерично выдохнула я, – я так волнуюсь…

– Все будет окей. – Она мягко подтолкнула меня к лестнице, откуда уже спускалась Викки с девчонками. Я слышала, как включилась негромкая спокойная инструментальная музыка и кто-то из гостей звал жениха и невесту.

– Викки, ты сильная! – выпалила я, хватая ее под руку, пока Бланка несла длинный подол, блестящий от бриллиантовой крошки. – Все отлично!

Подруга хихикнула, глядя на меня огромными от удивления глазами:

– Ты вся красная!

– Майк сказал, что я сумасшедшая! Но ему понравилась татуировка! – Я старалась отвлечь ее своими новостями, и это отлично помогало, потому что новобрачная моментально перенесла свое внимание на меня и мою личную жизнь. – А еще, кажется, мы оба просто…

Я не смогла найти подходящих слов: ей пора было переходить в руки отца, чтобы тот вел ее к алтарю, и я, улыбнувшись ей, отпустила руку. Мы с девочками шли позади, и волнение грызло меня изнутри: все оборачивались, слезно глядя на великолепную Викки – изящную красивую девушку, которая вот-вот станет самой счастливой в своем личном мире.

Джейкоб уже ждал, и я готова была поклясться, что глаза у него точно были на мокром месте: этот высокий, крупный мужчина в татуировках, бородатый и брутальный до смешного, не мог сдержаться.

– Ох, я сейчас зарыдаю, как сучка, – шепнула мне Ребекка, пока мы стояли поодаль, – держи ведро, подруга…

Бланка рассыпала на дорожку еще немного лепестков; от волнения ее руки тряслись, а я встретилась взглядом с Майком, который стоял напротив, со стороны Джейка, пока они с отцом Викки тихо обсуждали самое важное.

Нолан сосредоточился на мне, чуть прищуриваясь, а затем едва уловимо улыбнулся; я понимала, что он чувствует. Его негласное заявление пусть и было смелым, но я осознавала, что именно он имеет в виду, пусть и слова не сказал.

Он в предвкушении. Он в шоке, как и я. Почему-то именно после ночи, в которую мы совершенно точно могли разругаться в пух и прах, все стало совершенно…

…Иным.

Я могла испытывать всеми своими клеточками тела это блаженное чувство, напоминающее детскую, наивную радость, вроде того ощущения беззаботности, когда в свой день рождения ты получаешь самый долгожданный подарок.

Как будто капли дождя стучат по окну, а у тебя выходной, ты в тепле, тебе никуда не надо идти, а вода, стекающая по подоконнику, ледяная и мерзкая, где-то далеко. С тобой все в порядке.

Но почему мне так тяжело об этом думать? Почему взгляд серых, как у волка, глаз меня так тревожит? И словно этот трепет нагло пробирается под кожу, и я приоткрываю рот в каком-то банальном восхищении.

Нолану жутко идет парадная форма; он выглядит так, словно рожден носить ее, именно с теми наградами, что сейчас на его груди. Одна из них, я могу ошибаться, это «Пурпурное сердце». Одна из самых распространенных, престижных медалей. Я не раз видела их в фильмах.

А сейчас провожаю свою подругу в замужество, девчонки хныкают рядом, а я все так же смотрю на Майкла, радуюсь каждой эмоции, что возникает сейчас в сердце.

Я мечтаю о минуте наедине с ним. Именно сейчас, черт…

Тяжело быть человеком.

Я разрываю наш зрительный контакт, потому что если я этого не сделаю, то будет еще труднее это сделать потом.

Священник произносит речь, и я внимательно слушаю его. Викки уже плачет, но старательно шмыгает носом, чтобы сохранить самообладание и собраться с силами для самого важного в ее жизни ответа.

– Виктория Дженнифер Смит, согласна ли ты выйти замуж за Джейкоба Грегори Стивенса?

– Да, – пролепетала девушка, вытирая лицо краем ладони, отчего я сама стиснула зубы, стараясь не разрыдаться.

Ее отец стоял рядом с ней и сам уже плакал; мне было трудно перевести взгляд на остальных гостей, сидящих по местам, но я была уверена, что они тоже не сдерживаются в проявлении эмоций. Я все еще чувствовала на себе чей-то настырный взгляд.

– Джейкоб Грегори Стивенс, согласен ли ты взять в жены Викторию Дженнифер Смит?

– Да, – не медля, ответил он.

Я услышала, как кто-то сорвался и зарыдал, но все еще смиренно держала себя в руках: мне нельзя расплакаться! По крайней мере, не в такой ответственный момент и не тогда, когда Майк так тщательно за мной следит.

Ребята обменялись кольцами, и тогда я уже выдохнула. Отовсюду послышались крики и визги, а Викки и Джейкоб, по традиции, поцеловались. Мы с девчонками прыгнули друг другу в объятия, радостно пища.

И пусть мы с Викки можем не общаться месяцами, я все равно навсегда останусь ее подругой, а она – моей.

– А дальше наши великолепные молодожены поедут фотографироваться! – Себастьян приобнял Викки и Джейкоба и повел их по тропинке из лепестков к припаркованному у дороги «хаммеру». – И пока их не будет, мы будем выпивать!

– Так точно, сэр, – усмехнулся Джейк. – Ребят, ждите нас, только оставьте нам немного текилы, окей?

– Не обещаю, брат, – цокнул Себастьян, – я собираюсь напиться, а потом орать песни Робби Уильямса.

– Надеюсь, я не пропущу, – засмеялся жених, – давай, развлекай народ!

Ребята ушли, и я обернулась, столкнувшись с Майклом, который смотрел на меня, протягивая бокал с виски.

– Что с настроем? – спросил он со сдержанной ухмылкой. – Будем пить?

– Обязательно, – ответила я сразу, немного отпивая.

Девчонки разбежались по родственникам и знакомым, все активно обсуждали дальнейшее расписание вечера: караоке, закуски и то, что будет после, – опьянение.

Мысли о караоке и алкоголе внушали мне идею о том, что наверняка будет что-то, о чем я долго буду переживать и за что начну себя винить. Прежде чем я начала самобичевание, Нолан вновь взял меня за талию и повел к остальным, которые собрались у стола.

– Нечего торчать здесь в одиночестве…

Глава 40. Катарсис

Глава 40. Катарсис

Пока Викки и Джейкоба не было, мы настраивали аппаратуру, чтобы дальше Себастьян, напившийся до видимого предела, начал произносить тост.

Собирались уже все: от родителей Викки до Глории, которая совсем разговорилась с Роджером Смитом, сорокапятилетним капитаном, который еще во время учебки спас парней от трибунала после события с Дастином Шеффилдом.

Это я узнала от Маркуса; мы пару минут постояли с ним у усилителя, допивая виски и ожидая, пока молодые вернутся и продолжат с нами веселиться.

В целом парни мне очень нравились. Маркус был немногословен, но с приятным темпераментом. Оказывается, он знает арабский в совершенстве и некоторое время был штатным переводчиком.

Себастьян под алкоголем был самым веселым парнем на планете: подходил к группам людей, общался с ними, а когда подошел ко мне, сменившись с Маркусом, я даже обрадовалась:

– Спасибо, что поговорил со мной тогда…

– Это моя работа. – Он смущенно отвел взгляд. – Как вечер?

– Уже весело. – Я намекала на то, что выпила уже достаточно, чтобы перестать нервничать по мелочам. – Осталось подождать, пока ребята вернутся, и…

– Дальше вроде бы танцы, – кивнул он, – жди приглашения от Майка…

По-доброму усмехнувшись, Шульц ушел к Дастину, который общался в стороне с остальными. Танцы? Черт, я уж думала, что не придется чувствовать всепоглощающее чувство стыда хотя бы на чужой свадьбе.

Но Себастьян упомянул, что нужно ждать приглашения от Майка. Неужели он действительно собирается пригласить меня на танец?

– Скучаешь, красотка? – Викки появилась словно из пустоты, обнимая меня за шею и глядя в глаза. – Еще не напился никто? Скука какая… Пойдем, сейчас будет речь родителей…

Мы прошли к столикам, где напротив них стояли колонки и на стульчике лежал микрофон. Свадебное торжество проходило в окружении гирлянд теплого белого цвета, они украшали стволы деревьев.

Пока на улице было не так темно, но вскоре, я уверена, нам понадобится включить их, и тогда атмосфера будет еще более приятной. Мягкий свет садящегося солнца, приятная музыка из колонок и болтающие о веселых вещах люди: чего еще можно желать?

Майк вернулся с Джейкобом, они с Викки заняли свои места, а мы с подружками сидели рядом. Бланка уже пила самолично приготовленный коктейль, пока Ребекка в ожидании сложила руки прямо на столе. Сейчас родители Викки будут произносить речь.

Я обернулась к столу, за которым сидели друзья жениха. Себастьян что-то активно обсуждал с Шеффилдом, а тот почему-то непонимающе хмурился, медленно кивая. Маркус де Силва говорил по телефону, пока Майк изредка качал головой, словно в его голове играла музыка, но не та, что сейчас звучала в колонках. Нолан пропал в своей личной вселенной, и я понимала его. Точнее, хотела бы делать это полноценно…