– Все хорошо, вы чего! – воскликнула Викки. – Я уже все равно сама вырубаюсь… А завтра рейс в пять утра.

– Спокойной ночи, Ви, – слабо пробормотала я, ощущая легкое головокружение, – еще раз поздравляю вас!

– Пока, ребят. – Джейкоб подошел к нам и протянул Майку руку. – Эш, не болей! Сделай ей чай, что ли…

– Разберусь, – тихо сказал Нолан, одной рукой придерживая меня за спину и выводя на ночную улицу, где я смогла полной грудью подышать, – до встречи.

– Пиши мне, – попросила я Викки на прощание, – и фоточки присылай!

– Пойдем, тебе поскорее надо лечь поспать… – посоветовал мне Нолан, старательно прикрывая от ветра, который не на шутку разгулялся на улице.

– Черт, неужели в этом удобно ходить? – фыркнул мужчина, глядя на то, как меня пошатывает оттого, что я стараюсь ровно шагать на каблуках. – Это же издевательство.

– Я сама не люблю такую обувь, – проныла я, – но надо же красивой быть.

– Это кусок кожзама с подошвой, красоты не добавляет, – поспорил Майк. – Ты можешь оценить, насколько тебе плохо? От одного до десяти?

– Пять, – честно сказала я, стараясь поглубже вдохнуть прохладный, успокаивающий тошноту воздух, – просто слегка кружится голова и еда наружу лезет.

– Какая еда? Воображаемая? – прыснул он, подвернул рукава своей белой рубашки и расстегнул пару пуговиц. – Не смеши. Тебе бы сейчас чаю и на боковую.

– Согласна, – улыбнулась я, представляя, как закутаюсь в одеяло и безмятежно усну, – а где я буду спать?

– У меня в комнате, а я поторчу в гараже, – как можно равнодушнее предложил Нолан, когда мы были уже возле дома, – давно хотел перебрать весь хлам, а сна ни в одном глазу, как и всегда.

– Тебе помочь? – спросила я негромко.

На самом деле мне хотелось спать, но побыть подольше с Майком хотелось сильнее, ведь теперь, кажется, нет смысла скрывать все, что я к нему испытываю. Он видит, как я смотрю на него, и знает, что я не боюсь его. Даже несмотря на то, что иногда он отвечает слишком резко или пытается отвергнуть что-либо.

– Спать, Эшли, – строго проговорил он, запуская меня в темный коридор и включая свет на кухне, – пьешь чай – и спать. Может, ты есть хочешь?

– Нет. – Отмахнувшись, я уселась на стул и ждала, пока мое состояние немного нормализуется.

Я сняла его пиджак и аккуратно повесила на соседний стул, а затем положила голову на стол и вздохнула:

– Я забыла свою одежду у Викки.

– Будешь коллекционировать мои футболки. – Усмехнувшись, Майк снял с себя рубашку и расслабленно выдохнул. – Господи, терпеть не могу официальщину.

Изо всех сил стараясь не смотреть на него полуголого, я взяла телефон и принялась листать новости и сообщения. Глория писала, что они со Смитом решили продолжить вечер у нее, на что я сразу смущенно заулыбалась, обрадовавшись этой новости. Ну, это же к лучшему.

Все это время Майк готовил мне чай, почти бесшумно передвигаясь по комнате, а спустя пару минут поставил передо мной огромную кружку.

– Ромашковый, – сообщил он монотонно.

Почему-то я испустила какой-то сдавленный смешок, на что Майк отреагировал практически моментально.

– Ага, да, – согласился он, – не помогает. Первым об этом пошутил Джейк.

Майк ушел из кухни, и я решила позвонить Викки, чтобы сообщить, что я в порядке. Она пожелала мне спокойной ночи и обрадовалась, что я осталась у него: в любом случае Викки Стивенс теперь всем своим сердцем желает, чтобы следующая свадьба была моей.

Я же пока об этом не думала: наивно полагать, что все, что происходит сейчас, не разрушится спустя некоторое время. Мне все еще было страшно за то, что может натворить Кайл, но пока его не было поблизости.

Пока я пила горячий ромашковый чай и клевала носом в полусонном состоянии, Майк уже вернулся и на край стола положил футболку.

– Наденешь. И… раз уж ты хотела… – Он кладет рядом с моей рукой тот самый блокнот, который я прежде пыталась прочитать.

Я в растерянности взглянула на Майка, отрицательно качая головой.

– Я не буду его читать.

– Все, азарт пропал, стоило мне разрешить? – саркастично ухмыльнулся он. – Дело твое.

– Окей… – Я отпила еще чая, чувствуя, как прогревается и расслабляется организм. – Может, потом. Сплю в твоей комнате?

– Да, – отвечает Майк, – если что, я в гараже или гостиной. Если тебе вдруг станет хуже.

Я уже даже успела протрезветь: удивительная и приятная особенность моего организма. Встав из-за стола, я забрала с собой футболку и блокнот. Майк нервно сжал кулаки, слегка дернувшись: неужели там что-то настолько страшное, что он все еще не уверен в том, должна ли я это видеть?

Уже поздно. И теперь я его точно посмотрю. Не сегодня, так завтра…

Странное мутное предчувствие тревожило меня. Я прошлась голыми ступнями по ступенькам наверх, ощущая себя слегка испуганно. Что за шутки организма?

Почему-то вспомнилось, что я давно не звонила родителям… Все ли у них хорошо? Завтра же, когда протрезвею, вернусь к Глории и попробую дозвониться. Во время нескольких последних попыток мне отвечал автоответчик.

Я зашла в спальню Майка, и меня пробрало от волнения. Она была темной, из широкого окна пол освещали уличные фонари. Я сняла платье, переоделась в длинную красную футболку, и мне стало немного спокойнее. Когда твое тело не сковывает никакая ткань, это просто дар божий.

Положив мобильный и блокнот по привычке под подушку, я упала на мягкую широкую кровать и натянула на себя одеяло, прикрывая ноги. В его комнате всегда так прохладно…

Ну, с другой стороны, так легче дышать. Папа всегда говорил мне, что нужно проветривать комнату перед сном.

С этими мыслями я не заметила, как уснула настолько крепко, что мне ничего не снилось: пару раз я слышала, как на улице где-то сработала сигнализация и рядом в округе залаял чей-то пес.

Мне было очень спокойно этой ночью, а под утро резко стало еще холоднее – мне пришлось укутаться, с головой накрыться одеялом.

Чей-то тихий вздох, почти неощутимое слабое движение в комнате; я не открываю глаза, чтобы потом не засыпать снова.

Едва слышные шаги, тихий, но явный выдох: моя кровать проминается, и я чувствую знакомый запах ментола. Он смешан с запахом кофе и чего-то сладкого.

Я сквозь сон тихо что-то лепечу, а затем меня сгребают в охапку и тянут спиной к себе, плотно прижимая. Становится так приятно тепло, что я снова проваливаюсь в сон, чувствуя, как крепко Майк обнимает меня.

Неужели все начинает налаживаться?

Я засыпаю в кровати мужчины, который мне до ужаса нравится, он, тихо и размеренно дыша, прижимает меня к себе. Моя лучшая подруга вышла замуж, поехала отдыхать, и я смогу закончить последний год обучения и продолжить строить жизнь дальше…

Может, пришел конец той черной полосе?

Мне хотелось бы, чтобы этот момент продлился так долго, чтобы я перестала наконец-то бояться, что даже у повода для моей надежды краткий временный характер.

Тогда под моей головой раздалось жужжание: звонила Глория.

Глава 42. Ни минуты покоя

Глава 42. Ни минуты покоя

– В чем дело? – Я сонно вскочила на постели и нечаянно разбудила Майка, который тут же устало потер лицо ладонями, вставая следом за мной.

– Кто-то разбил обе витрины в магазине, – произнесла Глория дрожащим голосом, – какие-то чертовы подростки, наверное…

– Есть видео? – спросил Майк рядом со мной.

– Видео? – с надеждой уточнила я сразу же.

– Нет, – всхлипнула она, – никаких видео, как назло! Как специально, Эшли! Я даже не знаю, кто это мог быть. Приехал шериф, сказал, что это разбой, осталась просто пара кирпичей без каких-то улик, или что за дрянь им еще нужна…

– Боже мой, – простонала я, – и что теперь делать?

– Заказывать новое стекло, – снова всхлипывала она, – я в таком шоке, сил нет… Со мной остался Роджер, он поговорил с полицией, ничего не добился. Я не знаю, что это такое.

Майк сел, прижавшись спиной к изголовью кровати, и сонно слушал то, что рассказывала Глория.

– Как может быть, чтобы ни одной камеры? – непонимающе поморщился он, забирая у меня телефон. – А напротив камеры, что с ними?

– Не работали, – выдохнула она.

– Да уж, – сказал он, – значит, тебя подставили, иначе это бред сумасшедшего.

В голове не укладывалось: зачем кому-то разрушать цветочный магазин и ничего оттуда не брать?

– Ничего не украли? – будто прочитав мои мысли, спросил Майк.

– Ни цента, – ответила Глория, – как будто просто решили испортить витрины – и все.

Нолан отдал мне телефон и начал куда-то собираться.

– Гло, я приеду…

– Пока не надо, я все равно тут буду с полицией. Я позвоню, если нужна будет помощь, отдыхай.

– Спасибо… Пожалуйста, держись, мы во всем разберемся! – сказала я, надеясь, что она хотя бы перестанет плакать.

Какого черта вообще происходит? В голове была только одна мысль: Вуд решил пройтись по всей моей семье и испортить мою жизнь полностью? Еще и тронуть Глорию? Ей повезло, что она там не была!

– Ты куда? – спросила я Майка, а он лишь отмахнулся.

– К знакомому, надо кое-что узнать. Подождешь?

– Да, наверное. – Кивнув, я поправила лезущие в глаза волосы и тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как Майк собирается и надевает толстовку.

На улице льет дождь. Лето выдалось слишком контрастным во всех существующих смыслах, начиная от погоды и заканчивая моей чертовой зеброй в этой необъяснимой жизни.

Убитая изнутри и снаружи, я свалилась на кровать лицом вниз и тихо заплакала, думая только о том, что никто в моей жизни такого не заслужил. За что это все Глории? Самой спокойной женщине на планете, за что ей такие сложности?