Аплодисменты гостей раздаются как назойливый шум, возвращающий нас в настоящее. Он медленно, словно нехотя, разжимает объятия. Большая ладонь соскальзывает с моей талии, и сразу становится холодно.

– Ну вот… – тихо говорит Лев. Бархатный голос звучит немного сипло. Он откашливается в кулак. – Кажется, мы всех убедили.

– Да, – выдыхаю я, опуская глаза, – кажется, получилось. Спасибо.

Но мы не убедили самих себя. Ощущение недосказанности тяжело повисает в воздухе. Мы плетёмся назад к нашему столику под прицелом восхищённых, завистливых взглядов. Наш танец оказался намного круче, чем жениха и невесты, но я не чувствую себя триумфатором. Ощущаю лёгкую дрожь в коленях и щемящую пустоту там, где минуту назад грело тепло его рук.

Где-то на периферии зала с меня не сводит глаз Максим. Пальцы предателя сжимают бокал до стеклянного стона. Рядом нервно хихикает Алиса, пытаясь привлечь внимание неверного жениха.

Мне всё равно. Понимаю, что окончательно излечилась от любви к бывшему мужу, но вляпалась во что-то покруче.

Лев незаметно для других пододвигает ко мне моё любимое пирожное, когда я засматриваюсь на Алису, пытающуюся накормить Максима кусочком только что разрезанного свадебного торта.

Он ловит мой взгляд и поднимает бровь, когда кто-то из гостей проходит мимо. Незаметно выставленная нога Льва делает своё дело. Гость летит вперёд и утыкается лбом в грудь невесты. Кусок торта в её руке, вместе с тарелкой впечатывается в довольную рожу жениха.

Макс отступает назад, но попадает ногой на туфель сисястой брюнетки. Визг в ухо выводит его из равновесия. Естественное желание удержаться приводит к захвату скатерти, на которой установлено сложное трёхэтажное сооружение из бисквита и крема. Алиса вцепляется в скатерть, как в последнюю драгоценность в жизни. Но попадает ногой на жирный кусок с тарелки Максима и приземляется задом на сладкий десерт, погребая под пятой точкой фигурки жениха и невесты.

Деревянная подставка с треском ломается, и торт весом в несколько килограмм с грохотом обрушивается на стоящую рядом даму в бриллиантах и норковом палантине – жену главного инвестора Максима.

От неожиданности и ужаса та громко кричит. Попытка стряхнуть с себя крем и мастику заканчивается скольжением на сладком месиве. Мать детей пухлого миллиардера падает на низкий столик с пирамидой из хрустальных бокалов с шампанским.

Столик с грохотом опрокидывается. Звон бьющегося хрусталя заглушает музыку. Фонтан дорогого шампанского и фруктовых коктейлей обрушивается на двух важных мужчин в дорогих костюмах, стоящих рядом. Того самого инвестора и совладельца фирмы Максима.