Вот оно как. И ничего. Живу. За почтой все не ездили, и писем твоих нет как нет. Какое это для меня лишение! Сообщай мне по возможности в письмах главные события на Западе. Будь добра, пришли сливочное масло, теперь можно. Русское масло в последних двух посылках дошло с сильным привкусом, напоминающим нафталин. Надо кончать, а оторваться трудно. Жаль, если это печальное письмо придет как раз к твоему празднику[686].

Целую, Сонюшка, крепко.

Конвертов осталось только два, оттого письмо Сереже посылаю через тебя.

13 сентября 1939 г. Лесозаводск

Дорогая моя, любимая моя, после двух дней, целиком занятых тревожными думами о Сереже, сегодня, не знаю сам почему, нахлынула на меня жгучая волна воспоминаний о лете 1934 г., о 4 августе. И меня так потянуло к тебе, в нашу комнату у Арбатских ворот — все детали которой вспомнились мне, что я весь день сам не свой.

Ты мне уже давно не писала о маленькой Таничке, нашей соседке. Поцелуй ее в лобик и скажи, что это от дедушки Коли (бывшего дяди Коли).

14^го. Дожди, дожди, дожди. А у меня теперь нет конторы, как в прошлом году. Был временный уголок в новом сарае — но теперь в нем нельзя работать. Крыша без толя — течет, и все мокро.

Вчера была почта — редкая почта, и нет письма от тебя. Сейчас мне как-то особенно одиноко. И серо, и тяжко,

Представь, пришла почта, и ни один из наших не спросил, есть ли письма. Им всё все равно. А события-то, сотрясающие мир!

Я все думаю и думаю о Сереже. Холодный ветер. Сеет мелкий дождичек. Все мокро, нельзя присесть, время тянется медленно. Как эти низкие тучи, скрывшие сопки. Все вспоминается «Девушка пела», 2 том А. Блока. В особенности заключительная строка[688]. Не объясняй мое душевное состояние только погодой и отсутствием писем.

15^го Может быть, будет почта. Я весь в напряжении. Может быть, и газеты.

Сегодня снились наши кавказские спутники[689]. Ты о них давно не писала. Как сердце Валентины Михайловны?

16^го Вчера поздно вечером мне принесли два твоих письма от 24^го и 28^го/VIII. В одном из них ты пишешь о горе Марии Веньяминовны[690]. Как горько, что при ее большом жизненном успехе в области музыки ее личная жизнь складывается так мучительно. Мне, конечно, по душе твое недоумение по поводу такой отдачи себя другому после 4^х лет. Но мне думается, что неудачная любовь в значительной степени предрасполагает душу к новой любви. Под неудачей же я понимаю не внешние обстоятельства, а известный внутренний ее крах, как это имело место с архитектурой[691].

К болезням моим я не буду возвращаться. Они миновали. Только о цинге скажу, что ее больше совсем не чувствую. С этой стороны обо мне не волнуйся. Главная тяжесть — это полное одиночество и теперь незаполненность времени — работы мало. Из-за дождей подвоза нет. Я только сторожу и выдаю материалы. Дни идут очень томительно, а думы такие безотрадные. Хотя надежды и есть, но я им воли не даю. Как получишь ответ о результатах пересмотра — не скрывай ни одного дня. Я не хочу лишних томлений.