— Твоё бракосочетание с Иштар будет подобно соединению Неба и Земли, чей союз существует вечно.

Александр недовольно поморщился.

— Халдей, я воин, и моё божество — Арес, побеждающий врагов в сражениях. А Эрот — герой постельных подвигов!

Жрец не отступал:

— Влечение Эроса — единственное, что позволяет мужчине прикоснуться к миру женщины, к таинствам рождения человека. Разве существует другой столь блаженный храм, чем тело женщины? А что касается священного акта совокупления, древние понимали, что от него зависит плодородие семьи, племени и страны. По этой причине выбирали вождём самого бесстрашного на охоте и кто славился мужской силой.

Многословие Таб-цилли начинало раздражать Александра, но остановить жреца не получалось. Он вдохновенно рассказал, что жрицы богини Иштар принимали участие в обряде посвящения юношей в воины. Ритуал носил магическую функцию, когда с помощью эротических позиций жрицы придавали юношам уверенность в себе. Накануне военных действий правитель Вавилона, полководец армии, приходил в храм Иштар для общения с четырьмя жрицами, и каждая представляла собой одну из стихий, огонь, воду, землю и воздух. Покорив, он наполнялся уверенностью, что справится с любым врагом.

— Халдей! — прервал Александр. — Я склонен стремиться к бессмертной славе воина, подобно Ахиллесу, а ты упрямо пред лагаешь испытание женщиной. Но я уступаю тебе. Готовь царский престол Вавилона!

* * *

В назначенный для торжества вечер в опочивальню Александра явились храмовые рабы — от остальных невольников их отличали выбритые ото лба до темени головы. В большой ванне из обожжённой глины они совершили омовение царя; вода благоухала настоем тысячи лепестков белых роз. Тело и голову умастили благовонными маслами, после чего он настолько расслабился, что поддавался любым действиям священнослужителей. Но когда ему предложили надеть каунакес — длинную, доходящую почти до лодыжек, матерчатую юбку с изображением Мар Дука, отказался. Велел принести канди — тунику из тончайшего льна с короткими рукавами и бахромой понизу. Не последовал и совету жрецов, чтобы шествовать босиком, как предписывалось царям, жрецам и богам. Пошёл в македонских сандалиях с высокими задниками. А когда взошёл на золочёные тронные носилки, сожалел, что ни Гефестион, ни Птолемей и другие друзья не видят его. Из-за тяжёлых ран, полученных у Габ Гамел, они не смогли принять участия в столь значимом для него событии.

Восемь темнокожих высокорослых рабов с атлетическими телами подхватили носилки за длинные ручки и понесли, равномерно ступая зашнурованными до середины икр сапогами. С обеих сторон шли знатные вельможи с атрибутами высокопоставленных придворных — огромными опахалами из позолоченных пальмовых листьев. Одежды с нагрудными перевязями сверкали драгоценностями — чем знатнее человек, тем длиннее перевязь. У всех ухоженные бороды, различные по форме и окраске, в руках посохи с навершием из слоновой кости с изображениями яблока, розы, орла. Впереди важно шествовала сотня воинов в набедренных повязках и с короткими копьями — почётная охрана, и двести лучников с огромными луками.