В трепетном мерцании светильников обнаружил женщину в хитоне без рукавов. Она сидела на возвышении, похожем одновременно на широкое кресло и ложе; лицо укрыто под накидкой пурпурного цвета.

— Кто ты? — спросил Александр. Женщина поднялась и лёгкими шагами пошла навстречу. Вблизи он ощутил нечто, похожее на дуновение ветерка из цветущего персикового сада.

— Я Сивилла, что означает «Познавшая бога».

Голос низкий, приглушённый.

— Как среди мужчин есть пророки, среди женщин пророчествующая называется сивиллой, а имя дается не по служению, но по свойству.

Она откинула с лица накидку. На царя глянули чёрные глаза, пронзившие его насквозь. В руках и ногах почувствовались лёгкие покалывания, в груди — медленно растекавшееся тепло… Женщина взяла его за руку, подвела к ложу, усадила на край. Он с лёгкостью повиновался…

В слабом свете хорошо рассмотреть не представлялось возможным. Лицо не выдавало возраста, хотя молодой она не выглядела, и особой красотой не отмечена. Зато жгуче-чёрные волосы, разметавшиеся по плечам, показались Александру разбуженными змеями Горгоны*.

Впервые о сивиллах он услышал от матери, утверждавшей, что их устами вещают боги, а пророческий голос простирается на тысячу лет вперёд. В Дельфах ему показывали камень, на котором сидела первая Сивилла, возлюбленная Аполлона, который и подарил ей пророческий дар. С тех пор её дух даёт некоторым людям способность к прорицанию; тело её, превратившись в землю, прорастает травой в священных местах; вот почему по внутренностям животных, щипавших там траву, жрецы сообщают будущее желающим его услышать.

Словно услышав его, Сивилла произнесла:

Люди в Дельфах видели, как меня хоронили в священной роще Аполлона, которому я верно служила. За это мне подарено бессмертие, но не телом, а в способности возрождаться в душах новых сивилл. Я пророчица в девятом поколении, успевшая прожить три раза по триста лет.

Женщина побледнела, волосы, будто вихрь разметал по плечам, грудь задышала часто и неровно, и голос зазвучал по-иному — резко, неистово. Она затряслась мелкой дрожью и в исступлении вскрикнула:

— Бог дохнул на меня, приближаясь! Время Судьбу вопрошать! Вот бог! Вот бог!

Закатила вверх глаза, показывая белки.

— Зачем ты пришёл?

— Чтобы стать царём Вавилона.

— Слушай волю Мар Дука.

— Что мне делать?

— Повинуйся.

В её руке появился крохотный кувшинчик, откуда она выпила в чашу тёмную маслянистую жидкость. Подала Александру.

— Сома — священный напиток забвения и восторга, или амрита — нектар богов. Секрет сомы передала мне богиня Луны. Выпей, и ни о чём не думай.