На стене надпись, сделанная, по преданию, царём Навуходоносором:

«В избранном мной Вавилоне, который люблю, я построил дворец, изумляющий людей, узы объединения народов, сияющую постройку, обиталище моей царственности… По моей воле срубили и привезли могучие кедры для кровли, из кедра сделали двери, обитые медью, а пороги и дверные петли из бронзы приделали к воротам. Серебро, золото, драгоценные камни и всё имущество, что великолепно и прекрасно, как украшение моего величия, я собрал в этом дворце, сделав его гигантским вместилищем царских сокровищ».

Напротив главного входа в стенной нише возвышался «трон Навуходоносора», куда вели три широкие ступени, покрытые резным орнаментом и клинописью. Из невидимых глазу отверстий в потолке сверху на трон изливался свет, создавая ощущение близости к Небу Два фонтана, размещённые по сторонам, изливали тихие серебристые струи, давая благостную прохладу. У первой ступени стояли четыре темнокожих воина с обнажёнными мечами.

Жрецы приступили к обряду, неизмененному со времени царствования в Вавилоне бога Мар Дука. Храмовые помощники пронесли по залу глиняные чаши с воскуренной кипарисовой смолой. Воздух наполнился тончайшим благоуханием. В дар богу совершили жертвенный ритуал с белошкурным ягненком. Из соседнего помещения донеслась тихая музыка: играли арфисты. К небесам вознеслись песнопения жрецов, призывающих бога к общению с участниками обряда.

Александр наблюдал, как одни жрецы становились на колени и касались лбом пола, другие подползали к статуе Мар Дука и целовали ноги или край одеяния. Третьи стояли и молчали, воздев руки к небу. Бог слышал призывы каждого, кто произносил его имя…

Ожидали гадания на печени ягнёнка, в которой сокрыто средоточие жизни. Измождённого вида священнослужитель взял в руки печень, ещё дымящуюся от живого тепла, и кедровой палочкой изобразил на ней существующее расположение светил на небе. Таб-цилли вполголоса пояснял царю:

— Стихия Неба и твоя стихия взаимосвязаны, ведь Небо и боги оказывают на тебя сильное влияние.

Гадатель, рассмотрев знаки, с удовлетворением произнёс:

— Благоприятное.

Вздох облегчения прокатился в толпе присутствующих, а гадатель вёл ритуал дальше. Пролил из сосуда кедровое масло на плиты пола и стал пристально всматриваться в медленно растекавшуюся лужу, пересчитал капли от брызг и неожиданно насторожился; поджал губы и с удручённым видом негромко произнёс: «Неясны знаки». Участники обряда и все, кто услышал, замерли.

Служка подал деревянный ларец с вырезанными символами на стенках. Гадатель открыл крышку и подал ларец Александру.