После той схватки пароходов Яшка и Федя как-то незаметно остались на «Лёвшине». Никто их не прогнал и не выдал большевикам: речники речников принимали за своих, пусть и с вражеского судна. Яшка и Федя заняли места двух погибших в бою матросов — Мамычева и Скрягина. Лоцман Федя в рубке даже заменял капитана, который, потеряв Дарью, был сломлен отчаяньем.

— Моя вина — это моя вина, — сказал Федя, — а не Яшина.

— Да хватит воду в ступе толочь! — рассердился Серёга Зеров. — Сейчас балтийцы пьяные. Я первым пойду — авось миром Яшку отдадут. А не отдадут — надо бить по ним! Если дружно ударим, то возьмём верх!

— Кого бить-то? — изумился Митька Ошмарин. — За чтой-то?

Он всю жизнь был как спросонок — ни шиша сразу не соображал.

Павлуха Челубеев молча тряс брюхом, не вмешиваясь, но не выдержал:

— Моряки пьяные палить по нам начнут! Разве мы их породу не знаем?

— А я могу «люис» с турэли свинтить, — простодушно предложил Сенька Рябухин. — Ежели скомандуете, дядя Серёжа. Токо мне помощник нужон.

— Я в помощники! — ломким голосом вызвался Егорка Минеев. — За батьку расстрелянного их всех валить буду!

Катя слушала спор с возрастающим волнением. Команда намеревалась драться за Яшу Перчаткина!.. За ничтожного Яшу!.. Нет, конечно, не за него — просто лопнуло терпение речников!.. Сколько ещё сносить унижение, когда балтийцы по своей прихоти тащат людей из команды на расправу? Катя сжала кулачки. Ей хотелось броситься к дяде Серёже, к Сенечке, к Осипу Санычу — и целовать их всех. Пускай они боятся и ругаются, но ведь понимают, что значит быть человеком!.. И каждый в команде — не один, как князь Михаил!..

— Бубнов меня тоже в плен брал, и вы, черти, за меня не вступались! — ревниво бросила Стешка. — А за этого прощелыгу мигом запузырились!..

— Вступались, Степанида, но плохо, — буркнул Зеров. — Исправляемся.

— А что капитан скажет? — придирчиво спросил Осип Саныч Прокофьев. — Капитан команде — начало. Он волен и не согласным быть, но вести обязан.

— Давайте хоть в этот раз без капитана решим! — с досадой заявил Серёга. — Сколько ещё его дёргать? Он за нас немало выходил, а мы?..

— Без капитана команда не права, — строго изрёк Осип Саныч и огладил блестящую под лампой лысину. — А капитан у нас лучший на Каме.

Серёга помрачнел и обвёл команду ожесточённым взглядом.

— Диодорыч ответил, что ему нет дела. Вот так, братцы!

Кате будто плеснули в лицо ледяной водой — щёки и лоб запылали. Нет, дядя Ваня, добрый, справедливый дядя Ваня так думать ни за что не мог!

08

08