Светлый фон

А когда я проснулась, солнце стояло уже высоко, а мой нос уловил запах кофе.

Выйдя из спальни, я увидела Данте. Опять без пиджака, он сидел за кухонным столом, попивая кофе из жестяной кружки и что-то яростно записывая в свой блокнот. При виде меня Лароса улыбнулся:

– По крайней мере, вы не храпите.

– А Бобби храпит?

– Да, когда пьян. А пьян он всегда. – Данте жестом показал на еще одну кружку: – Я принес вам кофе. Наверное, он уже остыл. И без сахара. Молоко тоже выдают лишь тем, у кого имеются дети. А у меня их нет, так что не обессудьте…

– Мне все равно. – Я схватила кружку и с благодарностью отпила глоток. Кофе был едва теплый, но это был кофе! Я пила кофе в бесплатных столовых, но кофе, принесенный другом, показался мне стократ вкуснее.

– Что вы пишите?

– Заметки из вашей ночной истории. Вы ведь хотите, чтобы я ее рассказал читателям? Я не ошибся? Вы хотите, чтобы я помог вам разорить Салливанов? – Глаза Данте блеснули: он боялся, что я скажу «Нет».

– Да. И как можно скорее. Но сначала статьи о Чайнатауне. Тогда мы получим доказательства коррупции дяди и пристрастия Голди к азартным играм. И у вас будет больше аргументов, а не одни мои слова. – Я села рядом с Данте. – Мы сегодня же встретимся с Джоем.

– К вашим услугам, миледи. Я еще отправлю телеграмму своему приятелю. Кстати, по поводу Фаржа… – добавил Данте и, достав оставшуюся с ночи горбушку хлеба, положил ее передо мной на завтрак. – Для осуществления моего плана нам потребуется Шин. Как вы думаете – она поможет?

– В чем?

– Вы сказали, что ваши эскизы у Фаржа.

– Если они не сгорели в пожаре. В Ноб-Хилле все выгорело. В последний раз я видела их в конторе Эллиса, но…

– «Обезьянник» все еще стоит, – сказал Данте.

Я избегала заходить в тот район, опасаясь встретить знакомых. Но не только поэтому. А еще и потому, что не хотела бередить воспоминания о кабинете Эллиса, о ресторане «Коппас».

– Он уцелел?

– Да, – кивнул Данте. – Там удалось спасти целый квартал. И «Коппас» тоже.

– Повезло Эллису, – подметила я, так и не сумев вытравить горечь из своего голоса.

– Ему везде везет. – Голос Данте прозвучал не менее едко. – Но пора положить этому конец. Что вы скажете, если мы выкрадем у него ваши эскизы?

Я лишь молча воззрилась на Ларосу.