– Без них ему конец, – пояснил тот. – Как вы думаете, что произойдет, если он не сможет выполнить ни один из своих контрактов, лишившись источника «своих» идей? Он будет разорен.
Конечно, предложение Данте показалось крайне заманчивым моей жажде мщения, которая была безграничной. Разве это было бы не справедливым возмездием – ударить Эллиса по его самому слабому месту? И все же…
– А как именно вы намереваетесь их выкрасть?
– О, это труда не составит. Если эскизы до сих пор в его кабинете, мы просто войдем туда и заберем их.
– Только не говорите мне, что вас там никто не знает.
– Знают, но я и не собираюсь туда идти. Туда пойдете вы.
– Данте! Они меня узнают. Я работала с Эллисом несколько недель.
–
Я могла бы поспорить с Данте, если бы не знала, что ему удавалось оставаться невидимым на всех светских развлечениях, где я бывала. Даже теперь мне было трудно поверить в то, что я не замечала Ларосу. С его-то магнетизмом! А что до слуг – то как я ни пыталась, но вспомнить хоть кого-нибудь из прислуги вне дома Салливанов у меня не получилось. Данте был прав. Я просто не замечала тех, кого не считала важными персонами.
– В таком случае почему бы вам не облачиться в женское платье и не выкрасть эскизы самому?
Данте, ухмыльнувшись, поскреб рукой по подбородку – уже гладко выбритому, но со светлой полоской на месте бороды:
– Нам потребуется пластырь, чтобы это замаскировать.
– А для чего нам Шин?
– Для того, чтобы наблюдать за Ноб-Хиллом и помешать Фаржу поехать в свою контору, пока мы не сделаем свое дело. Как вы думаете, она согласится?
– Думаю, она пойдет на все ради свободы.
Данте в нетерпении постучал пальцами по столу:
– Ну, вот и хорошо. Тогда заканчивайте и поехали к Чайне Джою. Посмотрим, какие у него на меня виды.
– Вы нервничаете! – удивилась я, прекрасно помня, что Данте всегда держался уверенно.
– А вы не нервничали, когда наносили ему визит? – спросил Лароса. – Вы же знаете: Джой возглавляет в Чайнатауне один из тонгов.