Я попросила Франклина поклясться, что он никому не расскажет, как позже попросила и тебя. Вы оба сдержали свое слово.

Потом я встретила тебя. Помнишь? День святого Валентина. Если знаки существуют, несомненно, это был знак от вселенной. Я полюбила тебя, как только увидела. Хуже, чем в дешевых романах! Я ни с кем не чувствовала себя настолько живой. Ты был ученым, с интересами и амбициями. Твои познания русской истории могли потягаться с познаниями моего отца. Ты был околдован моей родиной, точнее тем, чем она когда-то была. Ты был околдован мной. Мне вдруг захотелось изменить свое прошлое, особенно неприятные моменты, соскрести их, сжечь, начать все сначала и только с лучшими главами. Тебе было нужно нечто большее, чем обедневшая и всеми покинутая дочь графа – директора школы; тебе была нужна принцесса.

После того как я сказала тебе, что я Анастасия, ты никогда меня не покидал. Когда я впервые поделилась с тобой дневниками, я едва могла дышать. Примешь ли ты их, назовешь ли меня рассказчицей? Я их распределяла, будто накладывая заклинание перед каждой нашей встречей, надеясь, что оно никогда не разрушится. А потом, когда ты попросил меня стать твоей женой, я поняла, что уже слишком поздно – я загнала себя в угол собственной ложью.

Я решила пересмотреть свою историю, вписать себя в берлинские главы. Я решила: если ты посочувствуешь бедной девушке, которая все потеряла и предала ближайшую подругу, если ты сможешь простить притворщицу, как это сделала Анастасия, может, ты простишь и меня…