Он плюнул на землю. Тут толпа расступилась, и я снова увидела ее – Анастасию. Она заметно изменилась. Волосы, спрятанные под чепчиком, были короче, будто она недавно болела, а ее кожа стала землистого цвета. Император Николай тоже там был, и великая княжна Ольга. К моему удивлению, Анастасия бросилась к толпе с жутким выражением лица. Тут я услышала крик:

– На виселицу их!

…В Нью-Йорке я дошла до должности гардеробщицы в «Палм-Корт» отеля «Плаза». Американские мужчины часто со мной заигрывали, что-то говорили о волосах и иногда о ногах – в моде тогда были короткие платья, и менеджер приказывал их носить. Сначала распущенность Америки повергла меня в шок, но потом мне даже понравилось. Столько свободы, которой у меня никогда не было в России.

Однажды в одной из берлинских газет я обнаружила статью о девушке, утверждающей, что она – выжившая великая княжна.

После расстрела царской семьи в Америке ходили противоречивые слухи о том, что стало с Романовыми: они перебрались в Швецию, Ватикан, Японию; их всех убили, вплоть до собачки, а отрезанная голова Николая украшала рабочий стол Владимира Ленина; кто-то из детей сбежал…

Я была подходящего возраста, с правильным акцентом, обладала знаниями о жизни русской аристократии, как о светских приемах, так и о повседневных делах в Царском Селе. От Волкова я также почерпнула информацию о царской семье. А благодаря отцу я получила образование, достойное принцессы, и научилась держать себя соответствующе. С помощью одного из официантов «Уолдорфа» я раздобыла фальшивые документы; «Анна Хасуэлл» – несомненно, отличный вариант. Поэтому, чтобы выжить, я – надеясь, что Анастасия все-таки нашла убежище, – стала ею.