— Да, неплохо, — скромно признал он, как человек, вполне довольный своими достижениями. Он стал критически разбирать постановку, которая, на его взгляд, была полна недочетов. Впрочем, люди учатся на ошибках.

— В следующий раз… — начал он.

— Какой «следующий раз»?

Гай был крайне озадачен.

— Я думал, тебе понравилось, — сказал он и отвернулся в поисках поддержки. Она тут же нашлась. Его осыпали похвалами со всех сторон. Гарриет постаралась присоединиться к общему хору, но она не принадлежала к их союзу, сплотившемуся за последние несколько недель. Кроме того, она пребывала в реальном мире. Они же от него удалились. Ей не удавалось подражать их ликованию.

Она огляделась в поисках Никко, но он крутился вокруг жены, пьянея от всеобщих поздравлений. Гарриет вышла на террасу и встала на пороге, наблюдая за царящей суматохой.

Якимов бродил по комнате с отсутствующим и счастливым лицом, то и дело подставляя свой бокал для добавки. «Вы очень добры, это очень приятно», — отвечал он на поздравления, но не более того. Успех словно бы приглушил его. Это относилось и к другим актерам. Они напоминали путешественников, прибывших из прекрасных далеких миров и еще не смирившихся со своим возвращением.

Гости разделились на две группы: одна столпилась вокруг Софи, другая — вокруг Беллы. Сама Белла расположилась в кресле, на одном из подлокотников которого пристроился Никко. Она привлекла Якимова, и он послушно уселся на второй подлокотник. Рассадив студентов полукругов у своих ног, она словно бы снова возглавила суд, но на деле в центре внимания оказался Якимов. Студенты восторженно глядели на него, ожидая, пока он что-нибудь скажет, и когда Дубедат, мрачно жуя икру, с отвращением спросил: «Что это?» — и Якимов ответил: «Рыбный джем, дорогой мой», они так и покатились со смеху. Воодушевленный этим успехом, Якимов пустился в рассуждения. Гарриет не слышала, что он говорит, но в какой-то момент Белла шлепнула его по руке и шутливо велела вести себя прилично.

Софи успела переодеться в черное бархатное платье, но не смыла грим. Ее окружили представители миссии и — Гарриет ощутила легкий укол ревности — Кларенс.

Гай, Дэвид и Инчкейп стояли вместе между этими группами. Заметив, что Гарриет осталась одна, Инчкейп подошел к ней и предложил:

— Давайте выйдем на террасу.

Снаружи дул прохладный, влажный ветер и пахло геранью. Парк по-прежнему пребывал в трауре. В самом сердце тьмы мерцали огни кафе на озере.

Когда они подошли к перилам, Гарриет вдруг осознала, что дорожка внизу полна людьми, — они молча шли куда-то в темноте. Она попыталась сказать что-то об этом, но Инчкейп был не расположен слушать.