— Гарри-отт, в знак внимания! — Он вручил ей розу из королевского цветочного магазина. — Я редко туда хожу. Не желаю приносить прибыль королю, который не просто бандит, но и обычный лавочник. Но сегодня, когда я проходил мимо витрины, я увидел эту розу и подумал о Гарри-отт…

Несмотря на улыбку, в нем ощущалась нервозность, и, когда Гарриет налила ему выпить, его прорвало:

— Не люблю говорить о деньгах. Как и англичане, я думаю, что говорить о деньгах неприлично, но… — Он втянул голову в плечи и протянул руки. — Я уже несколько недель соломенный вдовец. У меня нет жены — и что же теперь? Господин Никулеску, будьте добры заплатить пять тысяч леев, чтобы увидеть госпожу Никулеску на сцене!

Он раздраженно хохотнул и попытался принять веселый вид.

— Смешно, не правда ли?

— Бесплатных билетов нет, — сказала Гарриет. — Вся выручка идет на благотворительность.

— На бедных студентов, вы хотите сказать? Гарри-отт, оглянитесь. Бедных студентов слишком много. В университет идут все сыновья священников и учителей, которые раньше были крестьянами. Все хотят стать юристами. Поверьте мне, у нас уже слишком много юристов. Для них нет работы. Нам нужны мастера.

Он прервал сам себя:

— И всё же сейчас не время для серьезных бесед. Я веду прекрасную леди на великолепный вечер. Время веселиться. Пойдемте, такси ждет.

Когда они уселись в такси, он спросил:

— Вы уже слышали новости?

— Нет. А что, есть новости?

— Мадам Лупеску попросила ускорить суд над Дракером. Она опасается, что немецкое влияние помешает процессу. Немцы могут счесть его неудобным.

— Так немецкое влияние может спасти Дракера?

— Разумеется, нет. Его уже ничто не спасет. Его ждет если не Бистрица, то Дахау. Он уже не нужен ни Германии, ни кому-либо еще.

— Тогда я не понимаю. Чего же опасается Мадам?

— Без суда государство не может присвоить его нефтяные деньги. Они останутся в собственности у госпожи Дракер.

Гарриет с облегчением увидела, что фойе театра забито людьми.

— Блестящая публика, — сказал Никко, когда они уселись. Он часто привставал, чтобы отвесить глубокий поклон, и блистал белоснежными зубами из-под густых усов. Между поклонами он сообщал Гарриет титулы своих знакомых. Среди них было множество великих князей и княгинь.

— Благородное семейство, — шептал Никко, — но совсем разорены. Интересно, кто купил им билеты?