В польском лагере всю ночь веселились, готовясь на рассвете нанести удар по лагерю. Но радость была недолгой. Около полуночи двое или трое серьёзно раненных прибежали с объявлением о полном уничтожении отправленной горстки, которую, окружив в пустой степи, татары так вырезали, что едва несколько человек смогли выскользнуть. Только отошли от страха и совещались, что следовало делать; колебались, не лучше ли избежать неравной схватки и отступить, когда с сильным криком отовсюду показались татары и напали на польский лагерь.

День едва начинался, моросил дождь, кони и люди были уставшими, а что хуже, вождь и все начальники растерялись от недавней потери, которая совсем смешала ряды и из нападающих превратила их уже только в жертву. Случился великий террор, но, несмотря на это, татары не сразу справились с отрядом. Хотя поляки подошли только вчера вечером, ни укрепиться, ни хорошего места выбрать не могли, им сопутствовала та удача, что все прижались к старому Троянскому валу, который кое-как заслонял их с одной стороны. С другой стороны были заводи Днестра, по которым втихаря среди знакомых заливов шли татары.

Хотя лагерь был разбит на скорую руку, однако, он окружён был, согласно традиции, повозками, соединёнными цепями. Неловкие татары со своей армией в несколько тысяч часто не могли справиться с подобным табором в несколько сотен людей.

И тут так было вначале. Подскочив на расстояние выстрела, орда начала гарцевать по кругу, но перед сильным огнём спрятавшихся за повозками солдат несколько раз должна была уступать. Соломерецкий разогревал своих, чтобы держались, а, увидев, что их отовсюду окружили, он думал вечером, бросив повозки, прорваться назад. Некоторые советовали переплыть Днестр и бежать. Но широко разлитые весенние воды даже думать об этом не позволяли, а в случае возможности это не много бы послужило, когда с другой стороны едиссанская орда, кочующая неподалёку, сразу в степи могла на них напасть.

Запертые в обозе, укрепляя его насколько возможно, поляки отстреливались от татар, которые со своей стороны, беспристанно кружа засыпали осаждённых стрелами и продвигались всё ближе, пытаясь поджечь табор.

Положение этой горстки было отчаянным; долго так продержаться, если бы были очень отважные, из-за нехватки припасов они не могли. Нужно было во что бы то ни стало или напролом пойти на смерть или спасаться. Однако в спасении уверенности не было, потому что тьма татар наплывала. Оставив свой обоз на охрану более слабых и позвав свежие подкрепления из неподалёку кочующих аулов, в днестровых балках, орда со всех сторон опоясывала лагерь. Вскоре ничего вокруг видно не было, только толпы дикарей с криками, с горящими глазами скакали по степи. Татары их окружали даже со стороны Днестра, окружив большим подвижным венком.