За ними пылал лагерь, а остальная масса, подскочив, спасала из пламени то, что ещё могла схватить, широко разнося по степи горящие головни и остатки пожара.

Небольшая горстка поляков смогла выскользнуть от татар. Преследуемая ими почти до Хоцима, унося с собой Соломерекого, она добралась всё-таки до Подола. Из весёлой погони, идущей с надеждой отбить пленников, вернулась кучка раненых, побеждённая голодом, боем, усталостью, изменившихся до неузнаваемости и оплакивающих невосполнимые потери самых отважных, братьев больших надежд.

Наш Надбужанин, раненный несколькими стрелами, вышел из лагеря с другими, но, сам добровольно оставшись отстреливаться в тылу лагеря, был схвачен татарином, который забросил на него петлю и наполовину задушенного потащил под ноги своего коня.

Почти никогда татарин не простирал мести и ярости до убийства безоружного пленника, и это по важной причине. Пленник был состоянием; купленный ли своими, или проданный в Турцию, он всегда представлял некоторую сумму. Неверные невольники высоко ценились у турок как неутомимые работники, с трудом даже за значительную сумму могли быть выкуплены, поскольку преувеличенная пословица мусульман говорила: у кого есть невольник-христианин, никогда голода и бедности не испытывает.

Этому обстоятельству обязан был наш Надбужанин тем, что остался живым; потеряв вскоре с поля зрения своих, связанный и привязанный к седлу, он должен был ехать с новым господином в лагерь за Тыхином.

Вид его был страшен.

В плоской и усеянной только кое-где могилами степи, покрытой зелёной травой, выскакивающей после весенних дождей, сбитой копытами орды, испещрённой несколькими ярами, налево к Днестру широко лежала Орда Белогродская и Едиссанская, возвращающаяся с подольской добычей.

Дымились костры, над которыми жарили конскую вырезку, готовили клёцки из просяной муки и юшку из забитых лошадей, смазанную мукой. Лошади огромными стадами паслись вокруг, уже густо забегая на зелёную заводь. Тут и там были рассыпаны повозки, наполненные добычей всякого рода. На них была видна панская и холопская одежда, богатые вещи, одежды священнослужителей, поломанные кресты и костёльные сосуды, доспехи, шубы, гобелены, холст.

Стада коров, овец, коней лежали, уставшие, на земле, ища пищи и воды, не имея сил подняться. Множество из них сдохло и со вздутыми брюхами, вытянутыми окостенелыми ногами, содранной шкурой, краснело голой тушью. Дальше лежали, стояли, сидели, со связанными назад руками, несчастные пленники, разного сословия, пола и возраста. Старцы, маленькие дети (самая милая добыча татар, потому что воспитывали их в своей вере и обычаях), женщины. Некоторые почти нагие, другие страшно обожжёны, иные ранены, другие были безумные от несчастья и неадекватные.