– Гарри, ты не сходишь с ума, – без обиняков сказала ему Бетт.

– А мне кажется, что да. – Он посмотрел на нее и спросил с той же прямотой: – Что тебе сказала Шейла?

Бетт надеялась, что ей удастся выдержать эту сцену, не краснея, но это явно было не в ее власти.

– Она рассказала мне об одном человеке, с которым встречается… И что ты не возражаешь.

– Я его не знаю, – Гарри бросил в воду корку, – но надеюсь, что он по уши в нее влюблен.

– Ты… Тебе правда все равно?

– Пусть будет счастлива, пока может. – Гарри покачал головой. – Она ведь влюбилась в летчика… Будет настоящим чудом, если он переживет войну.

– Так что… – Бетт не смогла ни закончить фразу, ни доесть сэндвич.

Он посмотрел ей в глаза.

– Это все, что я могу тебе предложить: полдня вместе, время от времени. Потому что ни Шейлу, ни сына я никогда не оставлю. А разве ты не предпочла бы парня, который сможет познакомить тебя с родителями и однажды наденет тебе на палец кольцо?

– Нет, – покачала головой Бетт.

Похоже, Маб была в восторге от своего брака, и Озла тоже явно рассчитывала на замужество, но Бетт такой склонности не чувствовала. Она вырвалась из дома, который казался ей тюрьмой, и от одной мысли о мужчине, который однажды заключит ее в другом доме, ей хотелось царапаться и выть. Бетт желала сохранить ту жизнь, какая у нее уже есть, да только…

– Почему ты здесь? – спросил Гарри, понизив голос.

«Потому что я не знаю, кто ты для меня – единственный друг, который делает то, что делаю я, и любит то, что люблю я, или нечто большее, – подумала Бетт. – И хочу в этом разобраться. Потому что рядом с тобой у меня голова идет кругом».

Но выразить это словами она не сумела и потому спросила:

– А почему ты позвал меня с собой?

– Потому что у тебя великолепный, большой, прекрасный мозг, в котором вращаются омары, роторы и розы, – сказал Гарри, – и я готов блуждать в нем хоть всю ночь напролет.

«Ты выразил это лучше меня», – действительно чувствуя головокружение, подумала Бетт. И спросила, не давая себе времени на размышления, не ища предлог снова сбежать в тень:

– А мы можем куда-нибудь пойти?

Гарри улыбнулся. Он выглядел по-прежнему изможденным, но улыбка будто осветила лицо, и Бетт показалось, что теперь он плывет над травой, а не тонет в ней, как булыжник. Он протянул к ней руку и переплел свои и ее пальцы.