– Да ты, должно быть, шутишь. Привести к нам язычника?
– Он воспитан в англиканской вере, как и вся его семья. – Хотя, подумала Бетт, Гарри верит скорее в математику, чем в Бога; они несколько раз обсуждали с ним теологические вопросы в этом направлении. – Его имя Гарри Зарб. Он говорит по-арабски так же хорошо, как по-английски. Очень красивый язык. Ах да, и он женат. Но он совершенно потрясающий, Па.
– Бетан… – жалобно произнес он, – просто вернись домой.
– Нет. – Бетт говорила доброжелательно, но твердо, одновременно дергая Бутса за поводок. – Я буду рада вас навестить, если матушке удастся не впасть в истерику, но жить дома я больше не стану никогда.
– Я твой отец. У меня есть право…
– Нету у тебя никакого права. – Бетт посмотрела ему прямо в глаза. – Ты не помешал ей выгнать меня за порог. Ты никогда меня не защищал. Ты ни разу не сказал, что я умная, хотя я решаю воскресный кроссворд в десять раз быстрее тебя. Ты ни разу не сказал мне, что я чего-нибудь стою. – Она подумала о Дилли Ноксе, хрупком, сияющем, который сказал ей, что она лучшая из его Див. – Мне пора на работу.
– Бетан…
– Не называй меня так, – сказала она, не оборачиваясь. – Я больше не она.
Бетт проследила, чтобы папку с работой Дилли зарегистрировали как положено, и отнесла ее в ПОН, переехавший к тому времени в одну из новых построек, но там никто не знал, в какой раздел записать эти документы.
– Что это? – спросила Пегги, когда Бетт раскрыла папку. – А
– Это шнауцер. А здесь – то, над чем работал Дилли.
– Зачем нам в ПОН шнауцер? Янки и так считают нас чокнутыми из-за Джамбо.
Бетт уже устроила под столом постель для Бутса, свернув свое пальто.
– Он будет сидеть тихо как мышка. Не могла же я тащить его домой, когда у меня на руках эти бумаги. А ты случайно не узнаешь этот код? Дилли над ним работал.
– Странный какой-то… – нахмурилась Пегги. – Он мне говорил, что работает с советскими шифровками.
– Но русские ведь не используют «Энигму», а это точно зашифровано именно ею.
– Это не значит, что они не могли захватить парочку машин у немцев, когда Восточный фронт передвигался взад-вперед. – Пегги перелистала бумаги. – Может, они как раз с ней экспериментируют.
– Даже если и так, какое нам дело? Ведь русские наши союзники. Мы их почту не читаем.
– Господи, да с чего ты взяла? – Пегги вернула ей папку. – Оставь ее с прочими недоделками, и те, у кого найдется свободный час, могут попробовать взломать.