Сперва я не заметила Стейси, но почти сразу отыскала ее: она стояла по диагонали от меня и смотрела не отрываясь на мать и отчима. Почему-то я думала, что Мамарина, с обычной своей озорной безвкусицей, захочет сделать ее своей посаженной матерью, но, очевидно, ей это в голову не пришло или священник ее отговорил. Мне страстно хотелось подойти к Стейси, заговорить с ней, погладить ее по голове: все это, казавшееся еще совсем недавно простым и естественным, как дыхание, было ныне для меня строжайшим образом запрещено, к чему мне еще только предстояло привыкнуть. Взволнованная ходом этих мыслей, я не заметила, как началось венчание: в церкви стало тихо так, что сделался слышен треск горящих свечей, — и только вверху, в куполе, металась и попискивала какая-то птица, влетевшая, очевидно, через слуховое окно и не находившая выхода.

Происходящее таинство, хотя я и старалась следить за ним, казалось мне каким-то ненастоящим, как будто дело происходило не в церкви, а в театре: бритый актер, играющий попа, говорил слова своей роли; двое актеров держали толстые белые зажженные свечи и отвечали на вопросы первого; четвертый актер, длинноволосый, в шитом золотом костюме, подносил первому разные предметы. На сцене было еще несколько человек, но каждый знал, что ему делать — двое держали венцы, трое пели; зрители стояли вокруг и с улыбками наблюдали за происходящим. Хуже всех знали свои роли двое со свечами: отвечали невпопад, путались, переспрашивали, и в результате один из них уронил кольцо, откатившееся в сторону, — зрители бросились его искать, нашли, вернули — и в наступившем замешательстве мне показалось, что Стейси меня узнала или, по крайней мере, обратила на меня внимание, так что мне пришлось, придерживая вуаль, спасаться бегством.

Здесь есть важная тонкость. У любого существа — у человека или ангела — есть небольшой, данный ему от природы, конечный запас удачливости. Он возобновляем, то есть он не дается сразу на всю жизнь, а медленно конденсируется, как, например, молоко у коровы или березовый сок у березы: это таинственное вещество собирается по капле, но может быть использовано сразу. Количество его у разных лиц различно — это уж как на роду написано. Но самое главное — если вам предстоит ответственное дело, для которого понадобится все ваше везение, важно по пути не расплескать на пустяки все его запасы. Представьте себе игрока в Монте-Карло или Баден-Бадене. Шанс победить фортуну у него есть, только если всю дорогу к игорному столу его преследовали одни неприятности: он забыл шляпу и возвращался в свой номер, управляющий с гадкой улыбкой напомнил о долге, на улице лил дождь, проезжающий экипаж обрызгал грязью — и только тогда, добравшись до сияющих огней и зеленого сукна, он использует свой нерастраченный запас, и шарик выпадет точно на занятую им клетку.