…Прибыв в Красноярск, Звонарёвы, прежде всего, принялись за поиски квартиры. Им удалось снять три маленькие чистые, светлые комнаты в небольшом рубленом доме, почти в самом центре пристанционного посёлка.

Варя в первые же дни пребывания в Красноярске явилась в канцелярию губернатора и к начальнику жандармского управления для регистрации как административно высланная из столицы. Губернатор, хмурый, неразговорчивый человек, встретил её очень неприветливо и хотел было отправить в один из северных округов губернии – Туруханский. Сергею Владимировичу пришлось самому побывать у губернатора, показать документы об участии Вари в обороне Порт-Артура и доказывать, что вопрос о проживании Вари в Красноярске решён в министерстве внутренних дел. Губернатор оказался на редкость упрямым чиновником, и Сергею Владимировичу лишь после угрозы обо всём сообщить в Питер удалось добиться для жены разрешения проживать в губернском центре.

Дальше всё пошло более гладко. Варя устроилась разъездным линейным фельдшером в железнодорожную больницу, а Сергей Владимирович после трёхнедельного пребывания в Красноярске стал собираться в обратный путь – в Петербург к детям, чтобы подготовить там всё к предстоящему переезду семьи в Сибирь.

За несколько дней до отъезда он зашёл к начальнику железнодорожных мастерских – Николаю Николаевичу Свинцову выяснить вопрос о возможности получения работы. Ознакомившись с биографией Звонарёва, начальник мастерских крайне удивился его желанию перебраться из Питера в Красноярск.

– Из столицы – в такое захолустье? – недоуменно взглянул Свинцов на Звонарёва. – Не понимаю! Убейте меня – не понимаю!

Сергей Владимирович подробно рассказал ему обо всем, что заставило менять Питер, столицу, на далекий сибирский город.

– А вы-то сами не замешаны в политических делах? – насторожился Свинцов.

– Избави бог! – воскликнул Звонарёв. – Не замешан и не собираюсь быть замешанным в таких делах.

– Как же с женой вашей получилось так неладно? – допытывался Свинцов.

– Поверьте мне, что и с ней произошло самое настоящее недоразумение, – заверил его Звонарёв. – Я глубоко убеждён, что вскоре всё выяснится, и мимолётные тучи, нависшие над головой моей супруги, развеются как дым.

– Так, может быть, нам нет смысла заводить серьёзный разговор о работе? – заметил начальник мастерских. – Приедете к лету, а потом – фьють и укатите назад в Петербург.

– А если этого не случится? – откровенно спросил Сергей Владимирович. – Жена-то моя на три года сослана… Будем, конечно, хлопотать, но пока суд да дело…