– Что? Какие приветы?.. Какой Иван Герасимович? Вы, госпожа любезная, не путайте меня в грязные дела. Тут без вас тошно…

Варя совсем растерялась.

– Я… я никогда… не думала, что вы… – пробормотала она, желая выразить Крылову свою обиду, но он резко оборвал её:

– Знаем мы вашего брата. С виду благодетели, а на деле провокациями занимаетесь…

– Что вы, Антон Петрович! – возмутилась Варя.

– А то, что проваливай отсюда, – поднялся Крылов с табурета и сжал огромный кулак.

Болезнь, однако, настолько ослабила его, что он, покачнувшись, снова опустился на табурет и ударился головой об угол печи. Варя бросилась к нему.

– Иди-ка, барышня, – отстранил он её. – Иди подобру-поздорову!

Выйдя на крыльцо, Варя в изнеможении прислонилась к двери. «Почему, почему они так? Почему не захотели поверить мне? – с обидой подумала она. – Или я что-то напутала, что-то сделала не так?»

Когда захлопнулась за Варей дверь, лицо и поза Крылова изменились. Настороженные глаза прикрыли припухшие, покрасневшие от жара веки, плечи устало опустились, порозовевшее от волнения лицо вновь побледнело.

Вошла жена Крылова.

– Даша, – прозвучал его ровный, спокойный голос, – что ты думаешь обо всём этом?

Даша подошла к больному, положила тёплую ладонь на влажный лоб, лёгким движением провела по густым с сильной проседью волосам.

– Ляг, прошу тебя, – проговорила мягко, но настойчиво. – В этом барынька права. Надо выздоравливать. Болеть тебе нельзя.

Крылов послушно, с трудом поднялся, перешёл на кровать. Жена присела на табурет рядом, прикрыла его горячую руку своей рукой.

– Что тут скажешь, – как бы продолжая начатый разговор, ответила она на вопрос мужа. – Скорей всего, фельдшерица не провокатор: уж очень неопытная… Я даже допускаю, что наши передали с ней письмо, хотя каким образом, ума не приложу. Но осторожность прежде всего. – Она встала, подошла к окну. Крылов повернул голову так, чтобы видеть её крепкую, ладную фигуру, тяжёлый узел мягких волос.

– Вань, – продолжала тихо, – подумать страшно, что может быть, если они узнают, что вместо простого рабочего Крылова схвачен ты – опасный большевик, Иван Герасимович.

– Да… Что и говорить. Но нам не впервой смотреть опасности в глаза. Так-то.

Варя в тот же вечер подробно рассказала мужу, как неудачно прошла её встреча с Крыловым.

– Тут может быть одно из двух, – предположил Звонарёв, – или этот Крылов совсем не то лицо, о котором нам говорил Блохин, или же Блохин допустил какую-то неточность в пароле.