– А больной как?

– Ничего! День-два, и поднимется на ноги.

– Ну и слава богу, – перекрестилась Домра Романовна. – А теперь садись к столу. Я только что напекла шанежки. Горячие, пальчики оближешь!..

Глава 30

Глава 30

В субботний вечер кто-то легонько постучался в окошко Вари. Домры Романовны не было дома – пошла в гости. Варя вышла в сенцы и, не открывая наружную дверь, спросила:

– Кто там?

– Это я, Крылов! – донёсся снаружи знакомый голос.

Варя впустила гостя в сенцы, пригласила в комнаты, но он отказался.

– Варвара Васильевна, забежал на минутку, договориться. Через полчаса мы снаряжаем на заимку сани…

Большая к вам просьба ещё раз съездить туда. Завтра воскресенье, и вы сможете побыть там несколько часов.

За эти два дня раненому стало лучше, а теперь хотелось бы знать, когда его можно будет отправлять дальше, в более безопасное место.

– А где сани? – выглянула в окно Варя, выражая этим свою готовность ехать немедленно.

– Заедут за вами, – сказал Крылов. – Когда услышите на улице «эй, родимые, каурые, стойте!» – знайте, вас уже ждут.

– Хорошо, Антон Петрович, – улыбнулась Варя.

Проводив его, она начала торопливо собираться в дорогу: подготовила инструменты, нужные медикаменты, разыскала валенки и тёплый тулуп Домры Романовны. Ночная поездка её нисколько не пугала. Можно было не торопиться с возвращением и побыть на заимке хоть весь завтрашний день. Чтобы не встревожить своим внезапным отъездом Домру Романовну, Варя написала ей коротенькую записку.

За сборами время пролетело незаметно. Когда за окном послышалось условное «эй, родимые, каурые, стойте!», Варя была уже готова. Одевшись потеплее, она проверила, надёжно ли закрыты ставни и дверь с улицы, затем вышла чёрным ходом, заперла на замок дверь со двора и спрятала ключ в условленное место: в зазор между нижними венцами дома.

На улице её ждали те же сани, в которых она уже ездила на заимку прошлый раз. Тот же ездовой, те же низкорослые, крепкие, мохнатые лошадки. Кроме ездового в санях не было никого. Это несколько смутило, и она остановилась в нерешительности перед розвальнями: то ли садиться, то ли нет.

– А вы не сумлевайтесь, Варвара Васильевна, – обратился к ней весело ямщик. – Я отвечаю за вас головой перед Иваном Герасимовичем. Со мной на всякий случай есть оружие, – и он приподнял над медвежьей полстью саней боевую винтовку. – Ежели понадобится, не дам в обиду.

– Поехали! – решительно проговорила Варя и села в сани.