– Она должна вот-вот подойти, – ответила Людмила Петровна. – Прямо не знаю, как бороться с её пристрастием к книгам. Всё время сидит в библиотеке.

– Да, это не совсем подходящее для девушки увлечение, – глубокомысленно заявил начальник товарной станции – толстый, низенький, безбровый и лысый. – Вообще книги никогда до добра не доводили!

– Ничего, влюбится в кого-нибудь и забудет про книги! – подмигнул ему главный инженер. – По книгам учатся, как любить, а когда научатся, то, слава богу, обходятся прекрасно и без книг.

Сели за стол. После ужина прошли в гостиную, где стояло пианино. Людмила Петровна предложила помузицировать. У главного инженера был замечательный бас, и он под аккомпанемент старшей дочери – гимназистки, севшей за пианино, красиво исполнил «Застольную» Бетховена, «Блоху» Мусоргского и ещё несколько песен из классического репертуара.

– Давай, Терентьевич, нашу родимую, сибирскую, «Славное море, священный Байкал»! – крикнул ему подвыпивший Свинцов.

– Можно! – охотно согласился главный инженер.

Он запел без аккомпанемента с такой задушевностью, что у Вари невольно навернулись на глаза слёзы. Сколько раз в детстве она слышала эту песню!

Песню подхватил баритоном Свинцов, затем удивительно молодо и звонко зазвучал тенор пожилого начальника товарной станции. Запели и женщины, не удержалась и Варя…

И вдруг Варя умолкла на полуслове. На пороге гостиной неожиданно появилась та самая русоволосая девушка, которую она видела на заимке, возле раненого. Девушка тоже сразу узнала её, но ничем не выдала себя.

– О, да Зоенька, оказывается, уже здесь! – воскликнул главный инженер, когда замерла песня. – Что ж, в наказание потребуем с неё песню.

– «Гайда, тройка!», Зоя! – крикнула гимназистка.

– «Соловья»!

– «Пару гнедых»!

Николай Николаевич поднял руку, пытаясь унять шум.

– Предоставляю право выбора госпоже Звонарёв-ой! – поклонился он Варе. – По сути дела, она виновник нынешнего торжества. Прошу, Варвара Васильевна.

– Право, я не знаю, пусть решит сама Зоя, – смущённо пожала плечами Варя и, взглянув на Зою, попросила с улыбкой:

– Мне хотелось бы послушать вашу любимую песню!

Зоя поклонилась ей, подошла к пианино и под собственный аккомпанемент запела русскую народную песню «Не брани меня, родная!»

Варя сразу ощутила в её сильном, хорошо поставленном голосе боль и слёзы. Может быть, эта боль и эти слёзы мучили её сейчас потому, что она пела о себе, о своей любви к человеку, о котором не смела сказать дома? А без него, любимого, что за жизнь… Варя поняла это ещё тогда, ночью, когда Зоя до утра не смыкая глаз просидела над раненым…