Ротмистр не сразу понял, что произошло, а разобравшись, расхохотался:

– Выходит, своя своих не познаша! Что же это ты, Голубенко, вздумал Гордеева подозревать? Разве я не говорил тебе, что он у нас самый верный человек? Думаешь, революционеры зря приговорили его к смертной казни? Дур-р-рак ты!

Попало и Блохину за самоуправство.

– Возникло у тебя подозрение, сообщи мне, а не веди жандарма на позор.

Так плачевно закончилась попытка Голубенко набросить тень на чету Гордеевых. Но с тех пор они стали особенно остерегаться старого жандарма…

…Однажды утром, когда Валя принесла молоко Ольге Семёновне, та, пригласив её в комнату якобы для того, чтобы расплатиться за месяц, сказала ей вполголоса:

– Передайте вашему муженьку, Мотя, что сегодня в крепость приезжает Звонарёва с доктором Краснушкиным из Военно-медицинской академии. Их послало министерство внутренних дел для проверки условий содержания заключённых в Керченской крепости.

Узнав о предстоящем приезде Вари, Блохин весьма обрадовался.

– Повидаешь, Матрёна, какие девки были в Артуре! – восторженно сказал он Вале. – Ничего не боялись. Под огнём лучше другого солдата стояли. Теперь Варвара Васильевна по медицине пошла.

– Да как же вы под личиной Гордеева к ней подойдете? – спросила Валя.

– Хоть сдалека на неё глянуть, и то хорошо! – улыбнулся Блохин. – Ей, Варваре Васильевне, тоже надо ухо востро держать. Уже успела побывать в ссылке, и в столице ей не было дозволено жить. Это просто диво какое-то, что она с таким делом в крепость едет.

– А не послало ли её министерство, чтобы выведать…

Блохин замахал руками.

– Не смей даже думать про то – не то что говорить… Я уже ручался раз головой за Варвару Васильевну, когда она была в Красноярске, и теперь опять поручусь. Поняла?

– Вы не сердитесь на меня, Филипп Иванович, – произнесла Валя. – Петрусь всегда мне говорит, что осторожность в нашем деле никогда не мешает. Поэтому я и спросила насчёт Варвары Васильевны… Может, правда, неудачно…

В телеграмме из военного министерства, извещавшей о приезде в крепость доктора медицины Краснушкина и его ассистентки Звонарёвой, штабу предписывалось встретить их на вокзале и обеспечить максимальные удобства во время пребывания в крепости. Поскольку телеграмма была подписана видным генералом, крепостное начальство засуетилось. Шредер приказал Фирсову лично отправиться на вокзал. Ольга Семёновна попросила у полковника разрешения поехать вместе с ним, объяснив ему, что Звонарёва её подруга по Порт- Артуру.

– Кто же она, эта госпожа Звонарёва? – поинтересовался Фирсов по дороге на вокзал.