Улыбнувшись, она весело добавила:

– Словом, всё обошлось более или менее благополучно, и я получила возможность не только повидать тебя, но и кое-что сделать для вас.

– Значит, это правда, что ты с нами? – вырвалось с радостью у Ольги Семёновны.

– Да, Оленька, с вами, – подтвердила Варя.

– С кем же ты виделась перед отъездом из Петербурга?

Варя приложила палец к губам, прислушалась и, убедившись, что вокруг тихо, склонилась к уху подруги, зашептала торопливо:

– Я здесь по заданию центра… Если хочешь знать, то и Иван Павлович добился командировки сюда по указанию ЦК. В Питере торопят с побегом… Велели узнать, как тут у вас обстоит дело… По письму Коссачёвой, которое ты мне переслала, один товарищ побывал в Саратове, в семье Вонсовича… Там сразу обнаружилась подделка писем жандармами. Я привезла Вонсовичу письма от жены и детей. Все они живы, здоровы, помнят и любят его… Ну, и ответ на ваш запрос относительно Тлуща – тоже привезла… Он провокатор, зарегистрирован в охранке под кличкой «Пернатый»… Вот, пожалуй, и всё!

– Варенька, золотце, ведь это же чудесно, что ты такая смелая, хорошая! – воскликнула Ольга Семёновна и, заключив подругу в объятия, осыпала её лицо поцелуями.

Вскоре Варю пригласили на ужин к Фирсовым, а Борейко направилась домой поделиться новостями с мужем.

Утром, после легкого завтрака, Краснушкин и Варя встретились в штабе крепости с Фирсовым и Саблиным.

Краснушкин изложил план своей работы по обследованию состояния здоровья и условий содержания заключённых и настоятельно потребовал подвергнуть их рентгеноскопии, особенно Коссачёву как больную туберкулёзом.

В крепости ренгеновского кабинета не было, поэтому возникла необходимость договориться с частной лечебницей в городе. Тут категорически запротестовал Саблин. Пришлось телеграфно запрашивать соответствующее разрешение из министерства внутренних дел. До получения ответа Краснушкин решил познакомиться с заключёнными и с условиями их содержания в крепости.

День выдался солнечный, тёплый. Подали экипаж, и Краснушкин с Варей в сопровождении Фирсова и Саблина поехали на форт Тотлебен. По дороге гости с интересом осматривали земляные валы, кирпичные капониры, старые разоружённые батареи. Только кое-где виднелась скудная растительность.

– Даже не верится, что это Крым, – произнесла Варя. – Так же серо, глухо и однообразно, как на Квантуне.

– На то это и крепость, госпожа Звонарёва! – вставил Фирсов. – Тут всё должно быть на глазах, как на ладошке.

– Особенно противнику – с моря! – колко поддела его Варя.

Полковник покраснел и криво улыбнулся.